Возятся с Ликой, защищая ту от мелких ухажёров, вместе ругают Яра, который вечно что-то творит, и прячут все туфли от Алека, который просто любит всё грызть в образе Волка.
И дёргают меня к себе, да, чтобы вдруг никто из детей не навредил мне. А ещё таким образом привлекают внимание, а то что это я уделяю внимание кому-то помимо своих Альф.
— Мысли — вон, — напоминает Дима и заставляет сделать так, чтобы я больше ни о чём думать не могла. — Поняла меня?
— Угу.
Больше говорить мне не позволяют. Влад укладывается рядом, тянет к себе за поцелуем. Жарим и жадным, будто не целует меня все эти пять лет с хвостиком.
А Дима спускается языком по животу, пока не добирается до лона. Ведёт мазками, всасывает клитор, так, чтобы меня пробрало до макушки. Жар закручивается в венах, перекрывая кровоток.
Внутри словно что-то рвётся наружу в ответ на каждое движение, вырывается стоном. Мне хочется большего, всегда. Словно недостаточно их близости, нужно, чтобы они проникли в самое нутро.
Метка реагирует на мужчин, жжёт, посылает новые импульсы возбуждения по телу.
Языка Димы недостаточно, мышцы сводит от желания. И становится только хуже, когда парень припечатывает мои бёдра к простыням, не даёт толкаться навстречу.
— Смирно лежи, — улыбается мне хищно, что кровь бурлит. — Ты получишь своё медленно.
— Дим…
— Лежи, зеленоглазка.
Мужчины издеваются надо мной. Сжимают соски, втягивают кожу, чувствуя, как я дрожу на каждое подобное прикосновение. Пытаюсь свести ноги, получить хоть что-то.
У меня голова идёт кругом, дыхание спирает от того, как Влад лижет мои губы.
— Пожалуйста, пожалуйста, Альфа, я хочу кончить. Я…
Не обращаюсь ни к кому, прошу каждого. Мне кажется, что ещё секунда промедления уничтожит меня напрочь. Разорвёт изнутри, сердце не выдержит.
Обычно короткой фразы хватает, чтобы получить желанное, но не в этот раз. Сегодня мои Волки решили довести меня до грани, невменяемого состояния.
— Да!
Кажется облегчением, когда Дима толкается в меня. Двигается быстро и несдержанно, именно так, как мне нужно.
Чьи-то пальцы поглаживают клитор, едва играясь, чтобы я сильнее извивалась с ними, каждая клеточка взрывалась и регенерировала, до тех пор, пока меня не скручивает спазмами.
И всё прекращается. Мужчины тормозят, не давая мне шагнуть за грань. Сцеловывают мои стоны и всхлипы, наслаждаются тем, что ничего не могу сделать.
— Тихе, зеленоглазка, всё хорошо.
