Голос по имени Мио меня понял и успокоился. Он сказал, что основная часть фэнов кучкуется на курорте в горах, но завтра они соберутся в театре. Оказалось, что в таком махоньком городке есть театр, — это было трогательно.

Я не стал задавать вопросов об Адамеце, чтобы не привлекать к нему и к себе излишнего внимания.

Я хотел пойти погулять по городу, мне представилось, как я сижу на открытой площадке под тентом, потягиваю чудесное бочковое пиво. Немного жал левый ботинок; улица перешла по мостику через быструю речку, по которой по колено в воде брел цыган в камуфляже с удочкой.

Через весь городок тянулась бесконечная широкая игрушечная улица, середину которой занимал бульвар, где и стояли в ряд оперный театр, собор и здание ратуши. Замыкал этот бульвар непреклонного вида советский освободитель из бронзы. Здесь освободителей не трогают — у власти стоят левые силы.

Мои надежды на открытые кафе не сбылись — все двери были заперты, из единственной открытой ресторации доносилось хоровое пение, нестройное настолько, насколько оно может быть в Туле.

Спал я плохо — под окном была стоянка гостиничных машин. Постояльцы — автотуристы — приезжали часов до трех, громко хлопали дверцами и еще громче обсуждали, что взять с собой из чемоданов. Эту деятельность они возобновили с пяти утра.

Встал я в семь, невыспавшийся и злой. Принялся собирать свою пушку. Я провожу оружие обычно в максимально разобранном состоянии: ствол — авторучка, смотрите не испачкайтесь пастой, курок — в зажигалке, и так далее.

Первым делом я спустился вниз, чтобы узнать, не здесь ли остановился некий Сергей Адамец из Львова — украинец.

Девушка была крайне любезна, хотя далеко не сразу сообразила, что мне от нее нужно.

Было прохладно, в открытую дверь доносились из ресторана уютные звуки завтрака.

— Пан Адамец, — сказала наконец девушка, — в ресторации.

Я прошел в зал. Угадать Адамеца мне ничего не стоило. Кроме него, в зале сидела группа англичан, немецкая или австрийская пара средних лет, толстяк с косой, собранной сзади ремешком, с двумя телохранителями, и молодой человек, который мне не понравился.

Я сел неподалеку через столик, сбоку, чтобы разглядеть жертву и принять решение.

Убить его сейчас может оказаться сложным делом. Надо заманить его к себе в номер или нанести ему визит. А ведь в любой момент за ним могут прийти. Несмотря на молодость, Адамец был почетным гостем кона, а я — простым фэном.

Так что я пока разглядывал его.

Итак, Адамец мне не понравился.

Для меня это важно.