А сумрачные фигуры всё выходили и выходили из-за невидимой Грани, которую я всё же ощущала. И непонятно было, как они все собираются поместиться здесь.

Воины все были вооружены. Кто луками, кто копьями или мечами. Их доспехи были покорёжены временем и ржавчиной, кожа нагрудников истёрлась, а плащи больше были похожи на лохмотья. Они замерли вокруг постели Атайра — и в этот самый миг я поняла… Дикая охота. Они пришли за ним!

— Постойте! — Я даже с месте подскочила, вмиг растеряв всю сонливость. — Он же жив!

Но охотники и голов в мою сторону не повернули, словно меня здесь и вовсе не было. Один только Всадник напряжённо приподнял плечи, явно прислушиваясь и ожидая, что я буду делать дальше.

— Атайр! — зачем-то окликнула я принца, решив, что он услышит меня хотя бы в Сиде, раз его душа какой-то своей частью уже перенеслась туда.

Но его высочество даже глаза не открыл, продолжая метаться в нарастающем жаре. В полной растерянности я кинулась к двери, чтобы позвать Финли. Если он что-то сделает, облегчит лихорадку Атайра, тому станет лучше и охотники отступят.

Может, мне просто было страшно приближаться к ним. Или я неосознанно сторонилась сущности из Сида, как не раз твердили мне принц и друид. И отчего-то решение позвать лекаря показалось мне правильным. Но только в первый миг.

Когда я дёрнула массивную створку двери и шагнула наружу, то не сразу поняла, что произошло. Потому что вместо гостиной части покоев Атайра оказалась в лесу. Молодые осины и клёны окружили меня ажурной зеленью, в ушах звенел далёкий птичий щебет. И, конечно же, никакого Финли здесь не оказалось.

Только вороные лошади охотников, которые пешие стояли вокруг постели Атайра, паслись среди дремучих кустов.

“Харелт”, — позвала я, не надеясь особо, что друид услышит меня.

С ним у нас не было такой прочной связи, какая однажды проявилась с Атайром. Или даже с Ингюсом — тот случай и вовсе до сих пор заставлял меня краснеть от стыда и досады. Потому я ещё миг напряжённо прислушивалась к звукам, что окружали меня, и к собственным ощущениям: друид никак не отозвался. Да и я осталась там, где стояла.

Харелт сейчас наверняка в святилище… Неужели и оттуда не слышит меня?

И я уже собралась было возвращаться в спальню принца, как заметила огромную тень в мутной зеленоватой мгле леса. Лошади заволновались, подняли головы, настороженно прядая ушами… Из туманной чащи неспешно вышел бурый медведь, с громким треском ломая попадающий под лапы валежник, раздвигая кусты широкой мохнатой грудью.

Какое удивительное облегчение! Я едва не бросилась ему навстречу.

— Он умирает! — всхлипнула мысленно. — Они заберут его! Мы должны что-то сделать!

— Успокойтесь, — холодно проговорил Харелт у меня в голове.