Такое впечатление, что у меня даже ресницы сплавились. Магия магией – а воздействия высокой температуры никто не отменял! И хрена ль с того, что огонь вызван колдовством? Всё равно – огонь!
В воздухе кружатся какие-то серые хлопья, и противно воняет подгоревшей плотью.
Оборачиваюсь.
Первое, что вижу – осколки разбитого амулета, они лежат под стеной. Стало быть, сия фиговина более не опасна."
"А неподалёку сиротливо валяется здоровенный топор покойного стража – я им сундук расшибал. И после этого забросил в комнату.
Вот теперь он мне и пригодился!
Подхватываю в руки и, так сказать, на всякий случай, заезжаю обухом по валяющемуся на пороге телу.
Хрен там его знает…
Огненное заклятье сработало на совесть. Всех, кто сунулся в комнату, спалило до неузнаваемости. Ударив в дверь, пламя достало и тех, кто стоял рядом – тем тоже мало не показалось. Не все откинули копыта – но вот боеспособных здесь практически не осталось.
Удар!
Ещё один!
И тебе тоже!
Среди тел блеснул знакомый клинок – вот и мой меч!
– Лекс!
Автоматически присаживаюсь – и тяжелый метательный нож врубается в стену у меня над головой.
Коса!
Живой!
И почти не пострадавший!
В руке зажат второй нож, которым, как я вижу, он неплохо владеет.
Н-н-на!
Как я уже говорил ранее, топор – не самое удачное метательное оружие. В смысле точности, имею в виду.
А вот в смысле попадания…
Топорищем ли, обухом или лезвием он тюкнет – разница уже не столь высока. Один хрен – топор!
Тем более, такой тяжёлый…
Лезвием я, к сожалению, опять не попал. А вот обух удачно заехал по руке атамана, так что бросить второй нож он уже не смог.
Впрочем, это его не сильно опечалило, и уже в следующее мгновение он выбросил вперёд другую руку.
С вполне ожидаемым эффектом.
То есть – с никаким. Не сработало колдовство.
Он ещё раз повторяет прежнюю процедуру – и с тем же самым результатом. Уж и не знаю, что он там пытался со мною сотворить – но хрен чего у него вышло. Но раз его не шандарахнуло отдачей, это явно не какие-то боевые штучки.
А этого времени мне хватило, чтобы подхватить с пола свой меч. Ну, милок, теперь совсем другие пляски пойдут!
И, похоже, Хлуд это понял. Лицо его исказилось, он выхватил из ножен своё оружие.
Н-н-да…
Не коса, конечно.
Но здорово похоже.
Клинок какой-то интересный, слегка изогнутый вперёд. Эдакий ятаган-переросток. При известной доле воображения, вполне можно и косой обозвать.
Крутанув его в воздухе, разбойник пробует перехватить его двумя руками. И его лицо тотчас же искажает гримаса – про топор-то он позабыл! Болит рука, и не все привычные фокусы можно теперь вытворять.
– Что, – ехидно интересуется атаман. – Теперь уже вас больше?
Слева стон, кто-то там ещё живой.
– Поровну, – пожимаю плечами.
