А сейчас позвонить ей? Конечно они меня заберут, но у них свои дети, теперь я знаю правду и это не просто предположения. Подставлять семью сестры? Она одна у меня осталась. Она, Андрюха и дети. Я никогда этого не допущу.

Перевернулась на бок и закрыла глаза. Наша свадьба, я в белом свадебном платье, с длинной фатой, кружусь по залу роскошного ресторана. Сколько проблем было у Артура, как я его ждала. Он был в бегах, его закрывали на централ, а я все терпела и ждала. Ради него. Я очень сильно любила его, да что там любила, я готова была жизнь свою отдать.

Помню, как мы были счастливы… Наше знакомство. Наша история… Закрываю глаза. Память уносит меня далеко далеко. Туда где все начиналось и, как он мог так низко поступить…."

"– Ах ты, неблагодарная… – Я тебя растила, воспитывала, а она… – Да пойми ты, не нужна ты ему! Да его всё равно возьмут! Попомни моё слово, что делать будешь! Дура! Артур твой конченый, ничего его уже не изменит, он, как отец его по тюрьмам всю жизнь будет сидеть, а ты, как несчастная Ленка пить начнёшь?

Я, мрачно посмотрев на опять пьяную маму, выскользнула с кухни.

Оказавшись в своей комнате, подошла к окну. Всю трясло. Бешено тряслись руки. Боль, отчаяние, всё перемешалось во мне. Но самым главным был страх. Настолько ледяной страх что казалось он окутывал меня полностью, вонзался в меня ледяными иглами. Уйдёт, не будет больше со мной… Что делать и, как без него жить, я не представляла. Я, не представляла, как, это без него. Без своего первого мужчины. Решительно тряхнула головой. Соберись, Эллина, никто его не посадит. Никогда. Он всегда будет с тобой. Вздохнув, последний раз подошла к своей кровати и приподняв свой розовый балдахин, вытащила оттуда пухлую тетрадь в кожаном переплёте. Подарок старшей сестры которая наконец сбежала с этого ада. Прижала к груди. Это был мой личный дневник. Только мой, самый важный и лучший друг которому она доверяла всё. Все свои самые детские и такие важные секреты, секреты про него, про его серые льдистые и такие нужные глаза. Отложила обратно и бросилась в коридор. На ходя натягивала куртку, а руки так дрожат. Что я делаю. Как я папу и маму оставлю, папа же её совсем на стакан посадит. Как я без них. Они же сопьются совсем… Но я так больше не могу. Не могу.

– Ты куда собралась?

Вздрагиваю. Мама в дверном проёме, черты такие родные что ком в горле встаёт. Страшно, а руки дрожат лишь сильнее. Губу закусываю. Она же раньше не пила. Совсем другая была.