Я с тоской подумала, что лучше бы он продолжил заниматься своим ноутбуком и телефонными разговорами, чем вот так сидеть на расстоянии нескольких сантиметров, почти касаясь локтем моего плеча, и задавая раздражающие вопросы.
— Значит идем не ужинать, а завтракать. — все так же лениво продолжил он.
Я пожала плечами и, подражая его равнодушному тону, ответила:
— А вы не чересчур самоуверенны, Платон Александрович? Мне кажется, вы спутали меня с вашими многочисленными… поклонницами. Готовыми по щелчку пальцев с радостным визгом бежать с вами и ужинать, и завтракать и обедать. И даже полдничать…"
"— Что касается меня, то мужчина, который не потрудился узнать мое имя, прежде чем приглашать на свидание, мне не интересен. — добавила, отворачиваясь к окну.
— Как хотите, Павла Сергеевна. — произнес он равнодушно, — Хотя мне не совсем понятно, с чего вы сделали вывод о наличии у меня многочисленных поклонниц.
После чего поудобнее вытянул длинные ноги и замолчал, как будто окончательно позабыв о моем существовании.
А я продолжила тупо злиться и таращиться в окно, соображая, откуда он знает мое имя…
Глава 5
Вынырнув из раздражающих воспоминаний, я приказала себе сосредоточиться на уборке. В свете произошедшего в моей семейной жизни, мне сейчас вообще не до мужчин. Так что, немедленно выкинуть из головы Платона Александровича, вместе с его предложением.
Тем более, от продолжения знакомства я решительно отказалась, а он и не настаивал. Словно ему было все равно, соглашусь я пойти с ним в ресторан, или нет. К тому же, вдруг он и есть та самая новая и прекрасная любовь Маши? А я точно не из тех, кто уводит парней у подруг.
Конечно, имеется вероятность, что в столице много молодых, красивых и богатых мужчин с таким именем, и этот Платон вовсе не Машин, а абсолютно свободный Платон. Почему-то мне показалось что он не тот мужчина, который будет встречаться с двумя девушками одновременно.
Хотя…. После того, что я узнала о своем муже, которого искренне считала образцом порядочности и верности, я уже ни в чем не уверена. И ни в ком. Особенно в мужчинах, выглядящих порядочными.
Я вдруг подумала, что самым противным в моей ситуации с разводом стало понимание, что всё, во что я верила — абсолютная чушь. И хотя тот, кто ни во что не верит, тоже может знатно разочароваться, мне от этого ничуть не легче.
Тут я опять вспомнила про Машу, и недовольно поморщилась — все-таки зря я вчера с ней так откровенничала. Как дура выложила все подробности измены мужа, и нашего с ним развода. Сидела и рассказывала, рассказывала, словно меня прорвало.
И даже заметив вспыхнувшее в глазах подруги жадное бабье любопытство и старательно скрываемое злорадство, не смогла замолчать.
