Огляделся и повернулся ко мне, застывшей у двери:

— Я решил, что если твои тараканы мешают тебе поехать ко мне, то мои вполне позволяют мне остаться на ночь у тебя…

Глава 38

— Платон…

Все-таки я не выдержала и начала реветь. И смеяться одновременно. Стояла и хихикала, проливая слезы от радости, что он все понял. Понял и вернулся.

Платон хмуро глянул на меня, в один шаг приблизился и крепко обнял.

— Ты чего? — спросил в макушку. — Надеюсь, это от счастья?

— От него, — закивала я головой, одной рукой судорожно цепляясь за его шею — во второй я так и держала свое пальто. — Раздевайся, пока твои тараканы не передумали ночевать у моих.

— Сразу раздеваться? Что, даже чая не предложишь? — пошутил он. — А пальто почему держишь? Собралась куда-то?

Я помотала головой, уже вовсю улыбаясь:

— Это я раздеться не успела. Как зашла, так и села под дверью подумать.

— Что надумала?

— Что ты прав, Платон. А я цепляюсь за свое прошлое, в котором непонятно кому дала обещание, и по глупости пытаюсь его выполнять. Хотя, от меня никто этого не требует…

— Может ты его самой себе дала, это обещание? Вот и мучаешься.

Мужские руки забрали у меня пальто, кинули его на стоявшую рядом банкетку и стянули с меня жакет. Ловко вытащили край блузки из-под пояса брюк и пробрались под нее, нетерпеливо скользя по коже.

— Павла… — выдохнул, находя мои губы. — Вредная, прекрасная Павла…

— Почему ты вернулся? — спросила я, залезая руками под полы его пальто. Принялась трогать крепкую шею и шарить по выпуклым мышцам на груди. — Раздеваться так и не будешь?

— С какого вопроса начать? — засмеялся он. С видимой неохотой вытащил руки из-под моей блузки, и начал стягивать пальто. Бросил к моему на банкетку и тут же снова сгреб меня в объятия.

Подхватил под попу, вздернул вверх и рыкнул:

— Где у тебя спальня?

— Что, даже чая тебе не предлагать? — засмеялась я.

— Нет, сначала ты, — ответил, ловя мои губы своими. — Чай подождет, а я нет.

— Ты в курсе, что ты развратный мужчина?

— Хотеть тебя — это разврат? — он дернул бровью и насмешливо округлил глаза. — Тогда я маньяк-извращенец, потому что хочу тебя пиздец как."

"— Плато-он… — простонала я. От его слов в голове у меня словно помутилось. Чувствуя, как меня начинает трясти от накатившего возбуждения, сама нашла его губы и принялась целовать, ткнув рукой ему за спину. — Туда. Там спальня.

— Да ну ее. Не дойду, — прорычал он и взгромоздил меня на тумбочку в прихожей. Вклинился между моих широко разведенных коленей, занырнул руками под блузку и накрыл ладонями грудь, пока губы выписывали узоры на моей шее.

Никогда не думала, что спонтанный, яростный секс на неудобной жесткой тумбочке приведет меня в такой восторг.