Тебя, себя, людей, мужиков.
— Выпьем? — предлагает она.
— Почему все так?
— Жизнь несправедлива, доченька. — Она наливает водки в стакан и выпивает залпом. Мне противно. Мне хочется бежать отсюда, и в то же время остаться. Комок подступает к горлу, в глазах уже стоят слезы.
Она ведь твоя мать — говорит мне внутренний голос. — Какой бы она ни была. Она — твоя мать. Она родила тебя, воспитала. Пусть в этих отвратных условиях, но не бросила тебя. А ведь могла бы сдать в дом малютки или вообще оставить на улице.
Мне становится трудно дышать. Я встаю, открываю окно и смотрю вниз. Все та же скамейка под окнами. Делаю вдох-выдох. Становится легче.
— Не держи на меня зла, — она делает еще глоток.
Господи, зачем я только сюда пришла. Но уйти не могу. Меня не было в родном городе больше пятнадцати лет. Я смотрю на нее, как она копошится у стола, пытаясь нарезать бутерброды и давлю в себе слезы.
Сказать или не сказать?
Этот вопрос терзает меня все пятнадцать лет. Мы никогда с ней не обсуждали эту тему. Но сейчас мне нужна правда. Я хочу знать, зачем и для чего она совершила тогда этот поступок? Ведь все могло бы быть иначе.
Внезапно звонит мой телефон.
— Все получилось, — слышу я голос Павла.
Глава 18 Альберт"
"Я еду за Алиной до самого дома. Она заходит в подъезд. И как назло ни одной бабушки на скамейке. Я терпеливо жду. Ее долго нет. Наконец, она выходит. Какая-то расстроенная. Алина не обращает ни на что внимания. Я медленно двигаюсь за ней.
Она доходит до какого-то бара и снова скрывается за темными дверями.
Что-то или кто-то ей испортил настроение. Ладно, попробую потом выяснить у нее самой. Звонить ей не стал. Она, наверное, хочет побыть одна. Я уезжаю.
На следующий день Алина как ни в чем ни бывало веселиться и предлагает мне различные увеселительные мероприятия. Странно. Но я ничего не спрашиваю.
Мы едем на набережную. Погода стоит прекрасная. Людей очень много, но это нам не мешает наслаждаться друг другом. И вдруг к нам подлетает какой-то очень энергичный молодой человек и радостно обнимает Алину. Она с недоумением смотрит на него, но молчит.
— Линка?! Ты что ли? Тебя и не узнать!
— Привет, — очень скупо произносит она.
— Не узнала? Это ж я Ванька Пятак.
— Узнала.
— Какими судьбами в наши края?
— По работе.
— Ты чего как неродная то? — он пытается взять ее за руку, но она отстраняется. Я вижу, как она хмурится. Ей явно неприятна эта встреча. Вот только почему? Потому, что я свидетель всего этого? Или есть какие-то воспоминания, о которых она не хочет вспоминать.
— Как наши? — наконец проявляет она интерес.
— Да все как обычно. Почти все здесь, в Ярике. Ленусик с Петькой — в Москве. Поженились.
— Да я знаю. Приглашали на свадьбу.
— Кстати, Линка, у нас буквально на днях встреча выпускников.
