– Расскажи мне, что случилось? Почему моя малышка умоляет не трогать ее? Почему моя девочка горько плачет и встречает меня так, словно сейчас ее жизни угрожала опасность? Просто скажи мне, что случилось и ничего не бойся, ведь ты моя, остальное не имеет значения.

– Я…

И замолкаю, потому что не знаю, стоит ли говорить об услышанном в кабинете. Мне не страшно поведать о том, что случилось в столовой, хоть и там все было не очень приятно, но там я могу все же перевести все в сторону Амы. Я помню его взгляд на племянницу, помню, как с ним говорила сестра. Они близки, хотя о многом девушка молчит.

Понимаю, у них другие нравы, но я другая, и в следующий раз могу не сдержаться куда сильнее, ведь больше меня не вогнать в ступор словами о муже. Я уже готова к их бестактному поведению.

– Ну, – подталкивает к ответу, мягко поглаживая по щеке костяшками пальцев.

– Я оскорбила твоих родственников, – и пока он не успел ничего сказать, накрываю его губы пальчиками, которые он, к удивлению, целует.

Теряюсь, смотрю на эту картину с выпученными глазами и не верю, что подобное возможно. Я говорю человеку про неуважение, а он меня целует. Уму непостижимо. Но длится ласка недолго. Меня нагло кусают за кончик пальчика, намекая, что пауза затянулась, а потом берет одну руку и целует в центр ладони.

– Продолжай. Мне даже интересно, как это было. Я рад, что у мамы появился бойкий соратник. Не все же ей одной удивлять родню.

– Дамир, это не очень приятная тема, но мне кажется, Аму обижают. Ее подавляют и говорят, что она плохо воспитывает Алику. Еще и к малышке как-то пренебрежительно относятся, а еще и обвинили, что она мужа дома не смогла удержать, и это из-за нее он в больнице.

Дамир шипит, сжимает мою талию и явно борется со внутренним зверем, что хочет пойти и всыпать родственникам. Уверена, они огребут за это.

– Ладно, это я услышал. Значит, придется раньше, чем планировал, переговорить со всеми о переезде молодой семьи в отдельный дом, или в дом жены. Но это ведь не все. Что ты мне еще не рассказала?

Смотрит так, что сердце в пятки. Если скажу, то прямо сейчас сорвется на разборки, а мне хочется еще так посидеть. Да и в праве ли я рушить его отношения с отцом, или сама договорюсь со старым мухомором? Мы ведь взрослые люди.

Глава 26

Дамир

Смотрю на Милу и понимаю, что есть что-то, что выходит за грань дозволенного. Не просто так она молчит. Поражаюсь ей. Всегда думает о других. Какая-то дикая самоотдача, которую хочется искоренить в ней. Нельзя быть доброй ко всем, иначе быть беде. У нее есть я, ей пора привыкать к мысли, что самостоятельность в решении проблем закончилась.

В нашей семье будет только один мужчина – я. Сыновья не в счет. Глава семьи я. Они в своих будут главами.