Марина
Вася молнией бросается к Глебу и виснет у него на руке. Они начинают вертеться, словно волчок. Я не знаю кого из них оттаскивать из этого клубка. Вдруг, Глеб издает дикий крик, словно кто-то его укусил, и щенок оказывается в руках Васи, мой муж пытается замахнуться…
- Не смей трогать ребёнка! - кричу я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от волнения.
Вася прячется у меня за спиной, что-то приговаривая Рексу. Я пытаюсь успокоить сердце, которое стучит, как сумасшедшее.
- Да вы тут все с ума посходили что ли? - верещит Глеб, - Это же Луи Виттон! Личный заказ! Какой-то безродный щенок нассал на Луи Виттона?
Глеб поднимает портфель и трясет им в нашем направлении:
- Ты хоть понимаешь сколько это стоит? У меня половина завода в год не получают столько, сколько стоят эти вещи! Он же теперь воняет! И на ботинки капнуло…
Глеб быстро расстёгивает молнию сумки и вытаскивает документы. Один листок, самый «поврежденный», летит на пол.
- Это же документы по сделке! С твоим отцом, между прочим!
- Извините, - бормочет Вася, высунувшись из-за моей спины, - Он не специально, правда!
- Что извините?! Заехал за печатью, называется!
Глеб быстро подходит к письменному столу, открывает верхний ящик и достает коробку с печатью.
Я сторонюсь его, по-прежнему, прикрывая Васю, когда он направляется назад.
- Я ненавижу тебя! – говорит Глеб из коридора и показывает на меня пальцем. - Тебя! – он переводит палец на Васю, - и тебя, мерзкая собака!
Он подбирает ключи с пола и уходит громко, хлопнув входной дверью.
Мы остаемся одни.
- Хорошая собака, - выдыхаю я, - надо брать!"
"Спустя минут двадцать, когда я уже осмотрела щенка и Васю, убедилась, что со всеми детьми все в порядке, нашла тряпку, убрала лужу в коридоре, мы, наконец, выходим из подъезда.
Меня потихоньку отпускает. Очень надеюсь, что остаток вечера, уже не принесет никаких потрясений и можно просто выдохнуть.
- Пошли в школу.
- А Рекс? Вдруг с ним не пустят? – тихо спрашивает Вася.
- Со мной пустят. Я проверю тетради в учительской, вы на стадионе побудете. Скоро Елизавета Ивановна за тобой придет.
- Марина Игоревна, - так же тихо продолжает Вася, - я…
И замирает на полуслове.
- Что такое? – немного пугаюсь я.
Может он ударился и молчит? Или Глеб его задел в потасовке?
- Можно я вас обниму?
И не дожидаясь ответа, его голова упирается в меня. Вася обхватывает меня руками, и прижимается ко мне. Крепко-крепко.
Мои руки глядят его взъерошенный затылок, и мы стоим, замерев посреди двора.
- Я так испугался…
- Ну что, ты, - успокаиваю я его, - с Рексом все будет хорошо. Правда.
- Я за вас испугался! Он плохой. Но я вас защичу.. защащу.. Спасу короче!
Вася поднимет на меня свое лицо, и я понимаю, что у него мокрые глаза.
