— Я хотела послать ему снимок УЗИ и заключение врача, но потом передумала.

— Правильно! Такие потрясные новости надо сообщать лично. Глаза в глаза, — поддержала Катя, — чтобы видеть, как его от радости хватит инфаркт.

— Да ну тебя, — рассмеялась Оля, — скажешь еще тоже. Инфаркт…

— Зато, девочки… — Ирма подняла кверху указательный палец с ярко-алым маникюром, — заметьте! Мы стали первыми, кто узнал радостную новость. Это надо отметить.

Предложение поддержали, заказав еще по кусочку тортика и целый чайник ароматного бергамотового чая.

В компании было тепло и уютно.

Девочки шутили и смеялись, сама Ольга мечтательно улыбалась, привычным жестом поглаживая живот, а за окном плыли ажурные облака и светило ласковое солнце.

Спустя некоторое время, когда они поделились друг с другом всеми свежими новостями, обсудили их и даже посплетничали, Ирма задала самый животрепещущий вопрос:

— Когда у тебя состоится встреча?

Все затихли, ожидая Ольгиного ответа, а она, собравшись духом, твердо произнесла:

— Завтра.

— Ой, Солнышко, удачи. Будем держать за тебя кулачки.

— Спасибо, родные. Я очень волнуюсь.

— Не переживай, все будет хорошо, — Катя потрепала ее по руке, — ты со всем справишься.

— Я знаю.

Она улыбнулась.

Да, завтра предстоял важный день…

Завтра она собиралась встретиться с женой своего мужчины и объяснить этой старой климактерической курице, что ее поезд давно ушел, и пора освобождать насиженное место.

— Неправильно все это, — тихо сказала Олеся, когда остальные закончили галдеть и раздавать ценные советы.

— Ой, Рыжик, замолчи уже, а? — отмахнулась от нее Катя, — вечно ты от коллектива отбиваешься.

Стоишь такая нарядная, в стороне и в белом пальте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Пальто…

— Да неважно! Ты уже своим «правильно» всех притомила. Или может, ты думаешь, что Олька наша хуже той тетки? Не достойна самого лучшего?

— Достойна, конечно. Просто… вы же помните поговорку про то, что на чужом несчастье своего счастья не построишь?

— Давай еще скажи, что надо беречь чужую семью, думать о чужих детях и прочую хрень, как ты так любишь.

— А что в этом плохого?

— Ой, все!"

"Этот разговор происходил уже ни один десяток раз.

Все уже давно привыкли, что Олеся немного не от мира сего, поэтому Ирма только хмыкнула, Катька обреченно закатила глаза и покачала головой, а вот Ольге захотелось поговорить на эту тему.

— И что же ты мне предлагаешь, Лесь? — спросила она, размеренно постукивая аккуратными ноготками по столу. — Сидеть тихонько в стороне и довольствоваться объедками?

— У тебя одна сумка только стоит столько, сколько я получаю за месяц.

— Не завидуй.