После этих слов он получает звонкую пощечину, такой силы, что голова дергается.
Смотрю на эту всю сцену, а в голове нет никаких мыслей. Я ошарашена. У Ромы всегда были хорошие отношения с матерью. Как муж всегда говорил, она с ранних лет была его лучшим другом.
— Рад? Да, сынок, вижу, как рад, — ударяет его локтем вбок. — Ты думаешь, что скажут люди, а чем ты думал, когда решил спутаться с этой? — плюет ему в лицо. — Позорище!
Это выходит так эффектно и изящно.
Оборачивается ко мне. У нее очень темные глаза, практически черные, светлые длинные волосы, которые собраны в высокий хвост, прическа еще сильнее подчеркивает скулы. На лице заметен отпечаток пластических хирургов, но даже в моем состоянии не могу не оценить, их потрясающую работу. Лариса Эдуардовна выглядит практически моей ровесницей.
— А ты чего стоишь? Марш в машину! — обращается ко мне командным тоном.
— Но я не… — растерянно смотрю на свекровь.
Я ее всегда побаивалась. Да и в наших отношениях всегда был холод. Не хочу с ней ехать. Хочу как можно дальше быть от их семьи.
— Валерия, без разговоров, — показывает рукой в сторону своего автомобиля.
— Лера пойдет со мной домой! Нам надо поговорить, — Рома наконец-то вырывается из ослабевшей хватки матери и подбегает ко мне. — Любимая, я все дома приготовил к вашему приезду. Мне столько всего надо тебе рассказать! — еще и руку протягивает, хочет к лицу прикоснуться.
— Отойди! — срываюсь на крик от омерзения.
Не переживу, если прикоснется. По щеке у него стекает кровь, нос тоже расцарапан, ухо красное, и при этом он продолжает фирменно улыбаться, будто у нас тут милая семейная встреча.
— Быстро руки убрал. Сгинь с глаз моих, пока евнухом не сделала, — у свекрови такой властный голос, что даже у меня по позвоночнику холод пробегает. — Тогда кобелиные желания пропадут, и мозги на место встанут.
— Мама! Что за мерзость! — Рома морщит нос. — Это моя жена. Я сам разберусь.
— Брысь!
Грациозно разворачивается на каблуках, хватает меня за руку немного выше локтя и ведет к машине.
Все же если выбирать, то я выберу Ларису Эдуардовну. Оставаться наедине с предателем я точно не готова.
Только все равно не пойму, откуда у нее столько агрессии, так накинулась на сына? Не из-за меня же… Она меня едва переносила…
Утопаю в уютном кресле. В автомобиле очень тепло. Свекровь срывается с места, уверенно держит руль. Искоса поглядывает на меня, потом на Аришку.
Зачем-то оборачиваюсь. Рома продолжает стоять на том же месте и смотрит нам вслед.
— Кобель плешивый, — ведет плечом. — Нашел с кем спутаться, — голос пропитан льдом, даже в салоне холоднее становится. Алена… снова она, — ударяет ладонью по рулю.
— Он давно с ней, — вздыхаю. — Ребенок у них будет.
— Обрюхатил гаденыш.
