- Вы, сэр Ланселот, испугались их слов, потому что они были готовы обвинить эту вашу девицу! И нам ещё предстоит выяснить, как вы смогли причинить вред этим достойным молодым людям, находясь здесь в зале с нами всеми! И кто окажется вашей следующей жертвой!

Король разинул рот и не мог сказать ни слова. Кажется. Или ему просто, ну, приказали, его заколдовали или что там ещё с ним сделали.

- Взять его! – визжала королева. – В темницу его! Пока не одумается и во всём не признается! А девицу – высечь и выгнать, завтра поутру высечь и выгнать!

Сюр какой-то, думала я, пока нас обоих волокли к выходу из зала, и дальше – уже знакомым мне путём. Ладно. Ланс, не расстраивайся. Ты попробовал, у тебя не вышло. Дальше, наверное, нужно делать что-то ещё.

Правда, я не знаю, что тут ещё можно сделать.

3

В своей темнице я села к окошку и задумалась.

Вообще, перспектива «высечь и выгнать» казалась лучше, чем, к примеру, «казнить». Но к счастью, слов о казни не прозвучало, и вообще, заметила я, казнить кого-либо королева была не расположена. Интересно, почему? Кто другой на её месте казнил бы направо и налево, а она – выгоняет, или превращает в кого-нибудь и выгоняет.

И вообще сказка пошла не тем путём именно в тот момент, когда меня выгнали, а я не ушла и затаилась во дворце в чужой личине. Потому что если бы меня выгнали, у меня, наверное, был бы шанс добрести до неведомого берега моря, повстречать там белых пернатых братиков и улететь с ними за море навстречу дураку-королю и крапивным рубашкам. Проявить смирение и покорность, то самое – изменить себя. А я снова изменила не себя, но – сказку. То есть окружающее меня сущее. Хорошо или нет? Не знаю.

Мне приносили ужин и я его ела, откладывая корочки для мышек – вдруг придут? Пока было светло, не приходил никто, и это закономерно. Чрезмерная активность живности вокруг тюрьмы может показаться подозрительной тому, кто понимает. А вдруг, подумалось мне, все эти мышки и жабки – тоже превращённые люди, на самом-то деле? И кот Пират тоже? Мало ли, как королева успела развернуться за годы сидения тут?

Мышка пришла уже в сумерках, как и накануне.

- Элиза, ты спишь?

- Нет, мышенька, не сплю. Я здесь. Вот, я для вас оставила, возьми, - и я протолкала между прутьями три корочки хлеба.

Мышка подхватила одну корочку в лапки. Вокруг зашелестело, появились ещё две мышки и подхватили другие корочки.

- Большое тебе спасибо, Элиза! Ты добра и великодушна, даже если сама в затруднительном положении!

Да ерунда это, меня ж кормят, голодом не морят. А пока у меня есть хоть что-то – я готова делиться с теми, у кого и этого нет. Я так и сказала.

- Жду, гм, порки. Надеюсь, что смогу вытерпеть.

- Сможешь, - тихонько сказала мышка. – Вот возьми.