Она поймет, что это бизнес. Она шахматная фигура. И я могу заверить тебя, что не позволю ей покончить с собой до тех пор, пока ее выживание необходимо для мира.
Фабиано вздохнул и потрогал висок.
— Может, тебе тоже стоит держать свои мысли при себе? Большая часть дерьма, исходящего из твоего рта, никого не успокоит, и меньше всего девушку.
• ── ✾ ── •Мои мышцы напряглись, когда я остановил нашу арендованную машину перед заброшенной электростанцией Йонкерса. После того, как мы приземлились в Нью-Йорке, Ромеро прислал мне сообщение, что именно там Лука встретится с нами.
— Это чертовски здорово, — сказал Фабиано, скривив губы. — Я не в настроении умирать сегодня.
— Никто из нас сегодня не умрет, — сказал я, открывая дверцу машины и выходя. Мои глаза обшаривали местность. На крыше здания поджидали два снайпера. В тот момент, когда Фабиано подошел ко мне, ворота в старом здании фабрики распахнулись и оттуда вышли трое мужчин. Я узнал в них Луку, Маттео и Ромеро.
— Полагаю, ты видел, как снайперы целились нам в головы, — пробормотал Фабиано.
Я склонил голову в подтверждение. Трое мужчин остановились примерно в двух автомобилях от нас. Лука оценивающе посмотрел на меня, потом прищурился и посмотрел на Фабиано.
— Помнишь, что я сказал тебе в прошлый раз, когда ты был в Нью-Йорке?
Маттео и Ромеро держали в руках пистолеты, первый выглядел так, словно с радостью всадил бы пулю в голову Фабиано. Я мог сказать, что это чувство было взаимным.
Фабиано кивнул.
— Ты сказал, что я умру, если вернусь в Нью-Йорк.
Лука кивнул.
— И сейчас здесь ты просишь смерти.
— Мы здесь, чтобы предложить перемирие, Лука. — я прервал то, что, несомненно, вскоре превратилось бы в неприятный спор. — Как советник Каморры, я имею право вести переговоры о мирном договоре между нашими семьями.
Маттео фыркнул и переглянулся с Ромеро. Лука сделал шаг вперед.
— Ты действительно думаешь, что я буду работать вместе с Каморрой после того, как Римо послал мне сообщение через Фабиано в прошлый раз, после того, как ты угрожал моей жене много лет назад.
— Римо хотел оценить тебя. Он не хотел оскорбить тебя или причинить вред твоей жене."
"Это была только половина правды, но не было смысла открывать ее Луке. Лука усмехнулся.
— Каждое слово из твоих уст это ложь. Я знаю, что вы поймали одного из моих поставщиков наркотиков. Вы, вероятно, расчленяете моих солдат, пока мы говорим. У меня нет абсолютно никаких причин доверять тебе.
— Я никому не доверяю, Лука, а доверие не требуется для перемирия.
Мы с Лукой обернулись на голос.
