— Знаешь, я буду счастлива, если позволят перенести сюда родных. — Прошептала Глаша. — Мои родители и брат, младший. Я на все готова, чтобы его спасти.
— Он болен?
— Да, но. Я не хочу об этом, извини. Идем спать.
Я решила не настаивать. Однажды, она сама все расскажет. Если захочет. Кто я такая, чтобы ковыряться в ее ране? Мы не были прямо близкими подругами. Наша пятерка лишь недавно сформировалась, как отдельная группка. А кто знает, что случилось бы за четыре года учебы? Не факт, что мы продолжили бы наше общение.
Так бывает. Я вот с одноклассниками сколько лет вместе пробыла, а начались вступительные экзамены, все разлетелись, перестали звонить, писать в социальных сетях. Другие интересы, уже. так быстро. Да и я сама не стремилась к ним.
— Идем, и знаешь, если тут действительно так круто, как описывал Эрнет, возможно, и я захочу перенести сюда маму, а не остаться на Земле. Вдруг она найдет себе мужа и будет счастлива? В мирах, где есть магия, всяко больше возможностей. Это ведь ей всегда хотелось блистать на обложках журналов.
— Только наш век короток, верно? Она родила тебя и о своей карьере могла забыть.
— Что-то вроде того. — Согласилась я и нырнула под одеяло. — Завтра постараемся во всем разобраться и воспользоваться всем, что предлагает это место.
— И выжить, Стась, надо обязательно понять, почему дают всего десять лет. И главное, сколько лет нам предстоит учиться.
— Тоже верно, — согласилась с ней и зевнула. Веки слипались. — Спать, Глаша, я уже почти сплю.
— Спокойной ночи, — пожелала подруга.
А утром, после ревизии шкафов и их содержимого, а также первой эксплуатации ванной комнаты, мы собрались в гостиной. Как и предполагала Глаша, вещи нашлись на каждого, причем отличались по размерам и полкам. Моего размера одежда лежала с правой стороны большого шкафа, а то, что подходило Глаше — с левого. При этом я бы не сказала, что одежда как-то отличалась от земной и привычной нам.
— Вижу ревизия прошла успешно, — хмыкнула я, разглядывая друзей. Все одели джинсы и водолазки. Разве цвета выбрали разные. Я щеголяла в малиновой водолазке, Вадька выбрал серую, Таня цвета морской волны, а Кристинка выбрала персиковую, и только Глаша не изменила себе, облачившись в белый цвет.
— Успешно, — кивнула Таня, — какая здесь ванная! Я встала пару часов назад, и не удержалась...
— Я еле заставила ее выйти из ванной! — пожаловалась Кристина, — она как русалочка, решила поселиться в воде.
— И без принца не желала вылазить? — Хмыкнул Вадька. — Так надо было меня позвать, я бы нашел, что показать. Вышла бы как миленькая.
— Хам! — припечатала Таня.
— Да и ты не благородная девица, — фыркнул парень.
— Отставить ссору. — Потребовала я. — Замечательно, что мы нашли во что облачиться. Но я бы, например, не отказалась позавтракать.
