Они поприветствовали друг друга рукопожатием, после чего Дариел жестом предложил Уолту Невиллу присесть в одно из двух свободных кресел.
Я же перевела озадаченный взгляд с немолодого мужчины на его сына, не зная, с какой стороны лучше закрыть дверь: с этой или обратной. Однако всего одна фраза ректора академии решила проблему:
— Замечательно, что я встретил вас, — он достал из внутреннего кармана сюртука скрепленный сургучной печатью конверт, и мое сердце тут же чуть не выпрыгнуло из груди. Что же он придумал? — Здесь указания на первое время, которым вы оба должны неукоснительно следовать. Несоблюдение их сами знаете, к чему приведет.
“Чем еще, как не продлением испытательного срока он может пригрозить нам?”
Уолт Невилл передал конверт Дариелу и только тогда опустился в кресло.
— Кстати, сын мой, хочу тебя поздравить.
— С чем? — настороженно посмотрел на него брюнет, явно почувствовавший подвох.
— С первым днем отпуска, — ректор широко улыбнулся, в то время как молодой мужчина сжал кулаки до побелевших костяшек.
Однако затем произошло непредвиденное — они стали темнеть и покрываться тонкими серебристыми чешуйками. Я пару раз моргнула, и видение исчезло. Даже переключившись на магические зрение, не заметила ничего необычного. Списав все на галлюцинации, всецело сосредоточилась на их разговоре.
— Каким отпуском!? Ты точно что-то перепутал, он у меня по графику в августе.
— Он претерпел незначительные изменения, — Уолт Невилл развел руками.
— Отец, но я уже договорился с Кригсом, что возьму его адептов на себя. Нехорошо как-то получается. Кому как не мне держать слово? — голос Дариела значительно смягчился. Видимо, решил сменить тактику.
— Он передумал, — ректор подмигнул мне. Он был в прекрасном расположении духа и, похоже, времени зря не терял.
— Когда же успел? Я ведь только накануне вечером с ним виделся.
— Вот за ночь и передумал. Лилит, доченька, оставь нас, пожалуйста. Мне нужно потолковать с сыном наедине. Кстати, завтра мы ждем вас к себе на ужин. Так что у тебя еще будет время сказать все, что на душе накипело, — от его слов у меня по спине пробежал озноб. Меня вновь считали, словно открытую книгу.
Я нервно сглотнула, с трудом выдавила из себя прощание и скрылась за дверью. Но уходить далеко не планировала, ведь кто владеет информацией, тот управляет ситуацией. Мои губы торопливо зашептали заклинание, а руки начали рисовать в воздухе знаки, которые соединялись между собой в голубую мерцающую печать. Ее-то я и наложила на дверь, а сама спряталась за ближайшим поворотом.
— Ты выставляешь меня в дурном свете, — раздался звучный голос Дариела. Слышимость была просто великолепной, словно я находилась рядом с ним.
