Рядом со мной доносилось шуршание снимаемых с девушек платьев. Договорившись об очереди, мы начали конкурс. Первая вошла на ярко освещенный стол Лана. Ребята приветственно зааплодировали ей. Аплодисментами они потом встречали и провожали всех девушек. Семнадцатилетнее уже много познавшее тонкое тело Ланы было в самом расцвете. Лану все любили за её нежный ласковый нрав и за ненасытность в любви. Она всегда была готова любому доставить радость наслаждения, будь то парень или девушка. Следующая на стол вошла моя одноклассница Памела. Я пару месяцев назад ввела её в наш тесный круг, за что она была мне очень благодарна. Памела была хороша. Её зелёные глаза на красивом лице и её острые девичьи груди, сильные крепкие ноги манили к себе. Памела, вильнув круглой аппетитной попкой, соскочила со стола, уступив место следующей участнице. Это была Бетти. Бледная, изящная блондинка у неё было лицо ангела с картины Боттачели. Я впервые её видела нагой. Она была аристократка с ног до головы. Даже сейчас, стоя перед десятью мужчинами голая на столе во всей своей обворожительной красоте, Бетти выражала высокомерие и снисходительность к окружающим. Настала моя очередь. Я подошла к столику и вступила своей босой ступней в центр освещенного круга на скользкую холодную полировку. Меня ослепили наведенные на меня прожекторные лампы и мне не были видны лица оценивающих меня ребят. Я относилась к себе всегда критично, хотя признавала, что у меня хорошая фигура, длинные красивые ноги, крепкие удачной формы круглые груди, упругая гладкая кожа и миловидное личико. Не много покрутившись перед жюри, я соскочила в темноту. Переведя дух и глотнув глоток шампанского, я снова устремила свой взгляд на сцену. В этот момент уже сходила со столика Оливия, погружаясь в темноту, напоследок сверкнув своей смуглой медно-лимонной индейской кожей на круглых ягодицах. На стол поднялась пухленькая белокурая Диана. Её красивое с хорошо развитыми формами тело не сочеталось с румянцем на лице, на котором виднелись ещё детские ямочки, которые делали Диану ещё очаровательней. Следующая была Холли. Её, как и Памелу, я тоже привлекла в нашу компанию. Мы с ней обычно сидели за одной партой и однажды я проговорилась. Холли была хорошо сложена, маленькая хрупкая, черноволосая с золотистой кожей миловидная девушка. В отличие от Памелы, она не была мне благодарна за введение её в нашу тайную жизнь. Холли часто мучили нравственные переживания, но сколько она не пыталась выйти из нашей компании, всё равно возвращалась обратно. На стол легко вошла именинница.