— Ротмистр, с полицией свои действия согласовали?
— Да, господин полковник. — кивнул тот. — Опера, и наши, и полиции, уже смешались с толпой, проверяют любопытствующих и окрестные дома на предмет возможных пособников. Вся связь поставлена на контроль, если будет что-то подозрительное — доложусь.
— Добро, ротмистр. Свободен. — жандарм кивнул присутствующим и молча покинул кунг, а полковник повернулся к Великому князю. — Насколько я понимаю, Владимир Николаевич, главная наша задача — спасти как можно больше детей? Эти четверо афганцев идут по остаточному принципу?
— Всё правильно, Ваня.
— Короче, бойцы… — Орлов повернулся к подчинённым. — Вы всё слышали, сегодня фактически работаем захват детей, они у нас основные цели. Ещё раз напомните подразделению про гранаты. Делайте что хотите, но детей мне вытащите целыми и невредимыми. Мы со Смоловым остаёмся на связи, на месте подразделением командует Пасек. Вяземская со своей группой нацелена только на детей. — все перечисленные кивнули. — Смолов, как предлагаешь нейтрализовать этих четверых?
— Двое работают злодея, третий страхует, остальные, в том числе и группа Ведьмы, выносят детей, заодно прикрывая их собой.
— Будут тебе данные от наблюдателей. Тем более, в спортзале огромные окна. А вы что скажете на предложение ротмистра? — полковник посмотрел на Пасека и Вяземскую.
— Полностью согласны. — кивнули те.
— Принимается.
Через десять минут подразделение «Волкодав» сменило около спортзала полицейский спецназ, и потянулись томительные минуты ожидания команды «Штурм». Наконец, минут через сорок в динамиках шлемов раздался голос полковника Орлова:
— Внимание! Изменения в плане! Исходите из того, что террористы, как и заложники, на момент штурма будут находиться в заторможенном состоянии и предположительно не будут оказывать никакого сопротивления.
Быстрая перекличка подтвердила, что все бойцы подразделения полковника слышали и поняли всё правильно.









