Давай, дожёвывай, а то скоро люди попросыпаются и выходить начнут.

Я только согласно кивала, стараясь как можно быстрее слопать бутерброд.

- Ты теперь каждый раз приходи, я караулить стану. Вот, доела? Ну всё, беги.

Сжав на прощание пухлую руку, побежала переодеваться, чувствуя, что после купания и перекуса стало значительно легче. Разве только платье, прилипшее к мокрому телу, холодило спину и грудь. Но это уже поправимые мелочи.

Девчонки встретили меня переживательным гомоном. Это хорошо, что вражеский корпус ночует в другой комнате. Дружеский же искренне волновался. Кажется, они здесь серьёзно опасались, что меня из кельи не выпустят - так и оставят взаперти, горемычную. Опять, перебивая друг друга, завалили вопросами, пока Аврора, по своему обыкновению, не построжилась, поторапливая всех на выход.

В желудок к бутерброду упал скудный монастырский завтрак, и всё пошло по заезженному кругу. Работа, занятия хора, с встревоженными взглядами сестры Фреды ( на выходе успела шепнуть ей, что завтра стоит попробовать продолжить индивидуально, мол, пусть постарается договориться), снова работа, ну и как обычно - до вечера.

На ночь Эльвина снова под конвоем повела меня в пещеру с дверкой. Как только замок лязгнул, отрезая от внешнего мира, плюхнулась на свой камень, размышляя о том, что второго подобного ночлега не переживу. А из чего организовать спальное место - ума не приложить.

Встала, поворошила ногой гнилую солому - нет. Этот вариант - безнадёжен. Надо хоть свежего сена попросить, что ли. Простыну ведь - как петь буду?

Взяла свечу и пошла ещё раз обшаривать каждый закуток. Вследствие того, что помещение не являлось геометрически правильным, таковые имелись.

Обратила внимание на груду камней в углу ""молельни"". Точнее, я и вчера её видела - оттуда же и притащила булыжник для сидения. Сейчас же, обследуя камеру более внимательно, заметила кусок грубой дерюги, торчащий из каменной горки.

- И что это у нас? - с любопытством взялась тянуть  удивительным образом не развалившееся в руках полотно из-под миниатюрного завала.

И чего я так за эту тряпицу уцепилась - сама не знаю. Ясно же, что лежит тут сто лет, и вряд ли годна к применению. Но нет же. А вдруг хоть какой клочок удастся выгадать и постелить на землю под попу.

Понимая, что если просто тянуть - то, скорее всего, старая ткань элементарно порвётся, взялась разгребать насыпь, один за другим скидывая булыжники по сторонам. Почти всю горку разбросала, остался последний, который никак не хотел поддаваться.   Уперлась спиной в стену, ногами в упрямую плоскую каменюку, поднажала, тот подвинулся, освобождая желанную цель, я спрыгнула на землю, которая, вдруг, дрогнула под ногами.

От неожиданности замерла, боясь пошевелиться.