И если мы сейчас тихо-мирно по-семейному решим все наши разногласия, я заберу заявление из полиции, и дело будет прекращено. Более того…

— Что? — не поверил своим ушам Морган.

— Да, Морган, я предлагаю забыть наши разногласия. Это будет непросто, — Алекс, предлагая это, явно переступал через себя, — но я готов пойти на это ради Элис. Подумайте, нужно ли сейчас обострять противостояние, когда на кону имя и деловая репутация вашей компании. Каких бы замечательных адвокатов вы ни наняли, на этот раз у полиции достаточно оснований вас арестовать. Вы видели довольное лицо Жандака.

Морган до побелевших пальцев сжал набалдашник трости, которую и не подумал оставить в прихожей, а потом внезапно усмехнулся и, расслабившись, откинулся на спинку стула:

— Надо же, — оглядел он меня неприятно оценивающим взглядом. — Сестричка, ты не перестаешь меня удивлять… Н-да… — и снова посмотрел на Алекса. — А как же нападки в парламенте и лобби закона на ограничение количества производимых дирижаблей и законе о технике безопасности?

А Алекс, оказывается, не так прост, и вел свою подковерную войну.

— Договоримся, — коротко, но весомо ответил Алекс.

Морган несколько долгих минут пристально смотрел на Алекса. Я же молчала и старалась даже не дышать.

— Ну, раз уж мы говорим с вами так открыто… — Морган изобразил на лице картонную улыбку. — Вы в курсе, что за Элис дается приданое, в котором числятся акции моего предприятия?

Алекс коротко глянул на меня.

— Теперь в курсе.

— Как думаете, я могу допустить, чтобы они оказались в ваших руках?

А вот это проблема. Очень большая проблема…

Но еще я знала, что как бы ни упирался Алекс, а со временем технических прогресс вытеснит из воздушных перевозок драконов.

— А может вам стоит объединиться? — предложила я. — Вы бы без особого труда обскакали бы конкурентов и стали монополистами на рынке воздушных перевозок…

Морган уставился на меня, как на говорящую рыбку, а Алекс задумчиво спросил:

— И как ты это видишь?"

"— Все просто.