— Вы, папенька, пишите, пишите, не отвлекайтесь! Наличие маменькиного заступничества сути дела не меняет! Вы пишите отказ по всем правилам, а я не отдаю вас под суд императора как работорговца и не мараю ваше княжеское достоинство.

— Игорь, позволь отцу самому разобраться с проблемами! Не стоит вырывать Свету из семьи! — попыталась уговорить сына Татьяна Туманова. Вот только я не был её сыном. — Он пойдёт лечиться от своей зависимости, правда, дорогой?

Туманов перестал писать и принялся кивать головой, словно болванчик.

— Нет, маменька! — покачал я головой с сожалением.

Туманову потребовалось долгих двадцать минут, чтобы написать отказ на один из своих самых ценных активов — дочь. И то его пришлось переписывать. Этот засранец в первом варианте всё-таки прописал стоимость выкупа в сто миллионов юнитов. Ну не идиот ли?

Зато это позволило беспроблемно навесить на него азартотоксикоз. Пусть теперь помучается, глядишь, может, что-то и дойдёт.

* * *

Сев в машину со всеми необходимыми документами, я взглянул на Дезика.

— Слушай, я понимаю, что призвал служить тебя, но ты теперь ни на шаг от меня отойти не можешь? — поинтересовался я, чтобы понимать, насколько всё плохо.

— Игорь, — ответил на это Дезик, который сейчас был похож на волкодава. — Игорь меня призвал. Служение не выражается в том, чтобы круглосуточно находиться рядом. Если надо, я могу побыть в другом месте.

— Вот, мне надо, чтобы ты некоторое время побыл в другом месте, — сказал я, косясь на толстый ворох бумаг. — Я тебя сейчас отвезу в свой дом, пригляди за Оралиусом, чтобы он там бед не натворил.

— Идёт, — гавкнул Дезик. — А ты надолго? — он посмотрел взглядом, который явно говорил, что никуда он меня одного отпускать не хочет.

— Надеюсь, что нет, — ответил я и тяжело вздохнул. — Мне нужно подать заявление на опеку и в банк. Подтверждение счетов, отчёты и прочее. А ещё нужно спрятать в ячейке флешку с записью про торговлю. Вдруг пригодится?"

"— Ты так скучно всё это рассказываешь, — проговорил на это волкодав и положил морду на передние лапы. — Аж спать захотелось.

— Вот именно, — кивнул я и поехал в сторону своего нового дома. — Человеческая жизнь — очень скучная штука. Сплошная бюрократия.

* * *

Переделав все скучные человеческие дела, я, наконец, позвонил Гагарину. Тот давно ждал моего звонка, поэтому откликнулся сразу.

— В «Гурмане»? — спросил он, после того, как мы обменялись приветствиями. — А то есть хочется ужасно.

— Да, пожалуй, — ответил я и нажал на отбой.

За оставшееся время мне предстояло придумать предложение, которое заинтересовало бы Алексея.