Он обожает мед, может съесть один всю чашку и при этом ни разу не поморщиться, а я, с тех пор, как сахар стал широко распространен, охладел к меду. При этом оба мы — сладкоежки.
— Мы уже напали, — отвечаю я.
— В смысле, когда пойдем на абордаж, — уточняет мой шурин.
Ян ван Баерле тоже пока не понимает, что морской бой — это в первую очередь дуэль комендоров, а абордаж — крайняя мера. Воспитанный на романах о рыцарях-рубаках, он не представляет, что бой можно выиграть, даже не увидев лицо противника и не услышав его проклятия.
— А у нас есть шанс захватить приз? — спрашиваю я.
— Если все наши корабли подойдут, то пару галеонов можем захватить, — отвечает Ян ван Баерле.
— И сколько при этом погибнет наших людей? — задаю я вопрос.
— Победа важнее! — уверенно заявляет Дирк ван Треслонг.
— Один древний полководец, выиграв крупное сражение, заявил: «Еще одна такая победа — и мне некого будет вести в бой», — рассказываю я и добавляю шутливо: — Да и всего из-за пары галеонов, которые придется делить на такую ораву, как наша, я бы не стал напрягаться.
Буйсы дрейфуют в проливе между островом Виринген и материком, ждут мой сигнал. Там мелко, галеоны в пролив не сунутся. Наверное, экипажи буйсов тоже рвутся в бой, но я предупредил, что будет он продолжительным, а они должны вступить только по моему сигналу. Поскольку у меня репутация фартового капитана, никто не возражал открыто, и пока что мой приказ выполняется."
"Испанская эскадра начала движение за час до начала отлива. Солнце уже приблизилось к горизонту, и им надо было по-светлому выйти в открытое море. Первым шел четырехмачтовый галеон грузоподъемностью тонн девятьсот. По бокам его и отставая на пару корпусов, двигались два трехмачтовых галеона. Остальные отставали корпусов на пять и шли плотной группой, кроме трех поврежденных нами, которые легли на обратный курс, решив вернуться в порт. Бывшего флагмана и два потрепанных корабля тащили на буксирах баркасы.
Когда испанцы поняли, что фрегат не собирается удирать от них, то начали поворачивать вправо, чтобы повернуться к нам левым бортом и встретить залпом из пушек. Мы тоже повернули, но влево, и так и остались у них по носу, но теперь уже бортом к галеонам. Первый залп произвели по правофланговому трехмачтовику с дистанции кабельтова полтора. Он был повернут к нам немного левым бортом, поэтому наши ядра не сильно повредили надстройки галеона, несколько попали в борт, зато книппеля хорошенько порвали такелаж и паруса. Набирая скорость, фрегат пошел дальше и через несколько минут, перезарядив пушки и карронады, обменялись залпами еще с одним трехмачтовым галеоном, который шел с правого края и почти в хвосте эскадры. Разошлись с ним на дистанции около одного кабельтова.
