Однако позволила себе увидеть истории леди Тремейн и Круэллы, поскольку чувствую их глубокую связь с историей Джеймса. Если мне удастся остановить Джеймса, не дав ему выполнить твою просьбу, возможно, я также смогу спасти леди Тремейн и Круэллу. Вот только все эти истории случились до истории Малефисенты, так что объясни-ка мне, почему в книге написано, что твоя дочь Цирцея умерла в Стране эльфов и фей ребёнком?

– На мой взгляд, это очевидно. Она заколдовала себя, чтобы выглядеть моложе. Не сделай она этого, феи бы ей ни за что не поверили, – сказала Люсинда.

– Все эти годы я говорила себе, что ваша сестра Цирцея была такой же, как я, что вы создали меня по её образу, но, судя по всему, она не уступала вам в жестокости и коварстве!

– Не она злодейка в этой истории, Цирцея, а Фея-Крёстная и Нянюшка! Ты видела её историю! Леди Тремейн умоляла их о помощи, но они ей отказали! – заметила Люсинда, усмехаясь."

"– Я согласна и собираюсь обсудить это с Нянюшкой и Феей-Крёстной. На кону немало жизней, а Джеймс – ключ к разгадке. Круэлла могла бы сейчас путешествовать по миру; вместо этого она заперта в Хелл-холле, вновь и вновь в воспоминаниях переживая кошмар, которым была её жизнь.

А бедная леди Тремейн перенесла немыслимые страдания. Ей следовало остаться в Лондоне, чтобы прожить счастливую жизнь, но вы отправили за ней подлую гадкую ведьму, и теперь она застряла в старом шато Золушки, обездвиженная навеки, подобно плачущим ангелам моего сада. Сейчас пришёл черёд Джеймса, – сказала Цирцея.

– Как это – «обездвижена»? – спросила Люсинда, дрожа от ярости.

– Думала, ты знаешь. Фея-Крёстная обратила её в статую.

Леди Тремейн было уже не исправить. Она мучила своих дочерей; они жили в страхе и непрерывно страдали от рук матери. Это был единственный выход, – сказала Цирцея.

– И ты позволяешь своим дражайшим феям творить такое? Ты, которая ратует за то, чтобы у каждого была Фея-Крёстная? Ты хочешь бросить невинных людей в лапы подобных монстров? – спросила Люсинда.

– Как ты смеешь перекладывать вину на меня! Это случилось, когда мы были в Промежуточном месте. Ничего бы из этого не произошло, если бы не ты.

– Всё это должно было случиться, Цирцея.

Ты никак не можешь этого понять. События были предначертаны, – возразила Люсинда.

– Предначертаны вами! – воскликнула Цирцея.

– Зачем ты задаёшь мне эти вопросы, Цирцея? Истории высечены на твоём сердце; почему ты боишься увидеть всё время разом? Может, ты и самая могущественная ведьма этих земель, но твоя сила проистекает из меня, дочь моя, и ты по-прежнему не понимаешь истинной природы Книги сказок. Но вскоре поймёшь. Поверь своим снам, Цирцея. Судьба Джеймса предрешена.