Нет ее больше, а есть герцогство Афинское с новым управленческим аппаратом, с которым желательно иметь хорошие отношения, ведь мимо наших земель пролегают основные морские торговые пути венецианцев. Патрон Лоренцо привез и печальную весть о смерти дедушки моей жены. Новым дожем стал Марино Дзорци.

Я решил, что на продаже маркграфства теперь можно ставить крест, поэтому сосредоточился на реализации захваченного корабля и получении выкупа за пленных. Такое большое судно никому на Эвбее не было нужно. Придется ждать покупателей из Венеции, Падуи, Мессины. Я передал через купцов, что жду покупателя на корабль, возьму не дорого. Пообещали передать всем, кому такое предложение будет интересно. Зато с пленными вопрос решился сравнительно быстро. Это были семьи генуэзцев, проживающих в Константинополе, точнее, в пригороде Галата. Как только им сообщили пренеприятное известие, сразу появился посредник, чтобы обсудить сумму выкупа. Я запросил мало, потому что слишком много было мороки с женщинами и детьми. В итоге каждому гасмулу вышло по тринадцать с половиной золотых дукатов. Это не считая доли в непроданном судне. По мнению гасмулов, очень хорошая плата за трехнедельную морскую прогулку, в которой погибло всего-то шесть человек и вдвое больше получили ранения. Моя доля равнялась цене самого крутого палаццо в Венеции.

Беатриче, увидев груду золота, которую я добыл за один морской поход, вскрикнула от радости и сообщила:

— Мой папа столько наторговывал года за три, если не дольше! — Затем с чисто женской последовательностью сделал вывод: — И действительно, зачем нам морока с этим маркграфством?! — и закончила с горечью: — Жаль, что дедушка умер!

Меня всегда забавляло женское жонглирование темами разговора. Однажды в поезде слушал разговор двух попутчиц. Обе говорили одновременно. Одна — про смерть мужа, вторая — про свадьбу дочери. При этом обе умудрялись эмоционально соответствовать одновременно своей и чужой теме. Зато у меня через пять минут заболела голова. Пошел в тамбур позвонить приятелю. Оказалось, что мобильный телефон сел. Он разрядился, быстро переключаясь с одной базовой станции на другую. Я понял его, как никогда ранее, и простил.

Я решил не дожидаться покупателя на корабль, сделать еще один рейд. Не успел, потому что прибыла делегация от нового венецианского дожа. Возглавлял ее по-прежнему миссер Марко Баседжо, но остальные члены делегации были новые. Как мне рассказала Беатриче, в Венеции недавно была попытка государственного переворота. Ее земляки и раньше отличались повышенной подозрительностью, а теперь и вовсе не доверяли никому, даже собственному дожу, боялись узурпации власти одним человеком.