Мне нужны несколько охранников, но зачем их искать?! Сами придут!

— Дураком меня считаешь?! — поинтересовался я. — Тогда жди дальше, когда придут, — и развернулся, демонстрируя намерение уйти.

— Стой! — окликнул толстяк. — Чего вы все такие обидчивые?! Садись, выпьем вина, поговорим, — предложил он и подвинулся к противоположному краю дивана, крикнув: — Тито, принеси чашку!

Я сел на диван, сиденье которого было набито конским волосом. Оно сильно нагрелось за день, припекало даже через материю."

"По трапу поднялся мальчик-ромей лет двенадцати, одетый в одну рубаху длиной почти до колен и босой. Он принес медную чашку, такую же, как у патрона. На ее стенках были барельефы в виде двух медальонов с женскими головами, явно не девы Марии. Толстяк сделал вялый жест кистью, после чего мальчик налил ему и мне белого вина из медного кувшина. После следующего жеста Тито быстро сбежал по трапу вниз.

— За твое здоровье! — провозгласил тост патрон.

Вино было с приятным смолистым привкусом. Наверное, критское.

— Сколько у тебя людей? — спросил он.

— А сколько тебе надо? — задал я встречный вопрос.

— Еще человек пятнадцать или хотя бы десять, — ответил венецианец.

— Десять попробую набрать, — сказал я.

— Когда? — спросил он.

— Завтра утром приду с ними, — ответил я.

— Лучше будет, если переночуете на галере. Я собираюсь выйти в рейс рано утром, до того, как откроют городские ворота, — сообщил патрон.

— Постараюсь привести сегодня вечером, — пообещал я. — Чем больше будешь платить, тем быстрее наберу людей.

— Сколько ты хочешь? — задал он вопрос.

— Мне две трети дуката в день, лучникам треть, моему оруженосцу четверть, — запросил я.

Это было вдвое больше, чем нам платил купец Фока.

— Да ты что?! — возмутился толстяк. — За треть дуката я двух лучников найму!

— Почему же до сих пор не нанял? — спокойно поинтересовался я.

— Ты пользуешься ситуацией, грабишь меня! — чуть ли не зарыдал он. — Мне остается только согласиться!

— Ты сам создал эту ситуацию, — сказал я. — Чтобы такое больше не повторилось, мы составим контракт, где оговорим все детали.

— Зачем нам контракт?! Тебе мало моего слова?! — воскликнул патрон.

— Про твое слово сейчас вся Фессалоника говорит, — сообщил я в ответ.

— Мошенники! Запачкали мое честное имя! И это в благодарность за то, что помог им, дал работу! — запричитал патрон.

Как и большинство эксплуататоров, толстяк был уверен, что это не рабочие создают прибавочную стоимость и обогащают его, а он делится богатством с ними.

Я опасался, что конные лучники не согласятся служить на галере. Плавать они не умеют, воду боятся. Да и с лошадьми придется расстаться на время. Я договорился с патроном на рейс до Крита и обратно. Он хотел только в одну сторону.