Я распрямился и, стараясь не делать резких движений, не привлекать внимание, поплыл к берегу до диагонали, чтобы выбраться там, где в море врезалась низкая каменная гряда, подальше от хищников.
Заплыв вымотал меня полностью. На камни, показавшиеся горячими, выбрался из последних сил, на четвереньках. Крокодилы лежали спокойно. Видимо, основательно подхарчились сразу после окончания урагана выброшенной на берег падалью, а теперь переваривали. Я выбрал место поровнее, снял шлем, кожаную торбу с лямками — собственный вариант рюкзака, спасательный жилет, сагайдак, доспехи и развалился в мокрой одежде и сапогах на серых прогретых камнях.
Где-то через час я почувствовал себя рожденным заново. В этой метафоре была и частичка правды, потому что помолодел на много лет. Судя по наличию татуировки и отсутствию послеоперационного шрама, мне было от двадцати до двадцати четырех. Самый возраст начать на новом месте новую жизнь, уже сбился, какую по счету.
Я щелчком отправил в воду зеленовато-черного крабика, который, двигаясь боком, перемещался по моей левой руке, оценивая добычу, свалившуюся на его территорию, сел спиной к морю.
Идти в доспехах и/или спасательном жилете было жарковато, но и оставлять их здесь тоже не хотелось.
"Наверное, компенсируя недавнее переохлаждение, мое тело быстро перегрелось. Вторая половина дня, солнце где-то часа два назад перевалило через зенит, но палит нещадно, даже в тени жарко и парко. Я часто останавливался, отдыхал. Пот с меня лился ручьями, и чертовски хотелось пить. Я не спешил тратить последнюю воду с вином во фляге, поэтому нашел обточенный морем камешек и принялся гонять его по рту, благодаря чему выделялась слюна, которая немного приглушала жажду.





