А еще для укушенных клещом рекомендовали внутривенно иммуноглобулин, помогающий иммунной системе человека бороться с вирусом. Этот препарат пока отложил, все еще сомневаясь, продолжать эксперимент или обойдусь.

Во вторник, пятого июня, истекла ровно половина отведенного мне на эксперименты срока. Накопилось довольно много фактического материала и еще больше идей, что можно сделать.

Даже составил программу «модификации», теоретически способную за несколько дней пиковой активности вируса и податливости организма произвести максимум полезных изменений. Более того, начал изготовление инвентаря, тех же гантелей потяжелее, и мячиков на веревочках для развития ловкости. Про развитие интеллекта не упоминаю, у меня и так полный ноутбук головоломных задач.

Незаметно для самого себя смирился со своей готовностью к новому эксперименту. Да, вероятность летального исхода пока пятьдесят на пятьдесят. Но ведь и все в жизни так — либо выйдет либо нет.

Среда, шестое июня. Все документы приведены в порядок, скелет мемуаров дописан. Когда вернусь, отдам Катюхе мемуары на правку, пусть она дальше голову ломает, а я себе уже все пальцы сточил.

Обратил внимание, что как и Пан говорю «когда вернусь» а не «если вернусь». Значит, настрой хороший и тянуть особо нечего. Надувнушка стоит в готовности отвезти меня к лаборатории, вещи собраны, иммуноглобулин введен. Посидел на дорожку, любуясь на сверкающий под солнцем залив.

— Пора.

К концу месяца, если я все же не вернусь, сюда придет «Отважный», Лексеич заберет Doral с кипами подготовленных документов «наследства» в рубке, и нажмет еще одну кнопку на пульте радиоуправления — открывая доступ потоку топлива из бака для генератора к вентиляции лаборатории.

И через час на месте понтона будет огромный погребальный костер.

Не такое уж плохое завершение пути для язычника."