Видимо, в последнее время дела у боранов шли неважно.

Возле устья Дона нас встретила маленькая лодка с двумя гребцами, безоружными, в старых рубахах и портах из грубого холста. Оба русоволосые, длинные, худые, мосластые. Они оказались лоцманами. Правда, такой профессии тогда еще не было, называли они себя проводниками.

— До Гелона сможете довести? — спросил я.

— Конечно, — ответил тот, что постарше, с раздвоенной бородой.

У второго борода была по форме, как штыковая лопата.

Мы договорились о цене — по серебряному милиарасию каждому, и они подплыли к борту шхуны.

Поднявшись на палубу, с удивлением начали осматривать судно.

— А где весла рулевые? — спросил козлобородый.

— Мы румпелем управляем, — показал ему наше рулевое устройство.

Лоцмана подивились, но освоили быстро и похвалили, что рулить легче. Поскольку они собирались рулить двумя веслами, один — тот, что помоложе, — теперь оказался не у дел.

— Вы кто по национальности? — спросил я его.

— Греки, — ответил он на таком плохом греческом, что все мои матросы заржали.

Лоцман тоже улыбнулся. Добродушно, понимающе. Они, действительно считали себя греками, потомками жителей разрушенного кочевниками Танаиса.

А то, что не похожи на греков и говорят на вульгарном греческом, их не сильно смущало.

— Боранская? — показал он на лодку, которую мы буксировали.

— Да, — ответил я.

— Без нее быстрее пойдем, — сказал лоцман. — Лучше ее продать.

— Да я бы с радость, — согласился я. — Но где и кому?

— В нашей деревне купят, — ответил козлобородый.

Деревня находилась на правом, высоком берегу. Десятка три домов, обнесенных высоким валом. Было заметно, что деревня знала лучшие времена.

Наверное, сказался перерыв в торговле из-за тюрок, перекрывших на несколько лет Керченский пролив. Мы встали на якорь, и лоцмана отправились на берег. Вернулись еще с одним русым «греком», одетым получше, но таким же худым и мосластым, и двумя большими кувшинами молока, которое я купил для экипажа.

Пока мои матросы пили молоко, я договорился о цене на лодку и четырех боранов. Сделал большую скидку, потому что думал, что у покупателя с деньгами не густо. К моему удивлению, «грек» достал из наплечной сумы кожаный мешок, котором золота было больше, чем мы договорились.

Лоханулся я малехо. Но что легко пришло, то легко и ушло. Когда пленных вывели из носовой каюты, мне показалось, что они знакомы с покупателем."

"Я раздал экипажу их долю, затем подняли якорь и пошли вверх по Дону. Какое-то время пытался угадать, где будет стоять город-порт Ростов-на-Дону, который я посещал несколько раз. Так и не смог определить. Оба берега поросли деревьями, а в двадцать первом веке будут застроены домами, дачами.

В Гелон мы пришли на девятый день.