– Приехали, приехали…

И, не говоря больше ни слова, выскочил из палаты. Манекен захромал следом. Пашка отошел от стены и без сил упал на кровать.

– Приехали… – пробормотал он. – А кто приехал? И на чем приехали?

И вдруг его как подбросило. В голову сам собой пришел ответ на вопрос, который он задал себе еще тогда, у таинственного колодца в центре зала."

"Звук, который доносился со дна колодца, был Пашке хорошо знаком – это обыкновенный шум поезда в метро!

В тот раз то ли испуг, то ли странное эхо помешали это понять. Но теперь-то все становилось ясно!

Пашка сильно разволновался. Он знал из книг, что метро – это не только гудящие эскалаторы и красивые станции, но и сотни запасных проходов, шахт, служебных комнаток и коридорчиков.

Почему бы одному из этих таинственных ходов не вести сюда?!

Мальчик представил, как легко можно перебраться из ужасной подземной больницы в такой привычный и желанный мир, где сигналят поезда, толпятся пассажиры, горят тысячи ламп…

Нужно всего лишь решиться залезть в ту страшную шахту… и сделать это так, чтобы никто не заметил.

Это было, конечно, непросто.

Дверь в палату вдруг открылась, в проходе показался Ордопет. Он покачнулся и протянул к Пашке руку. Мальчик отшатнулся, глядя на санитара с неприязнью и досадой. Он только что мечтал о сверкающих залах метро – и вдруг опять этот уродец тянет руки.

– Иди, что же ты? – прозвучал вдруг слабый голос девочки. – Если за тобой пришли, надо слушаться. Тебя накажут…

– Да отстань ты! – процедил Пашка сердито.

Но, подумав секунду, решил не перечить…

Глава 7. В колодец!

…И снова было страшно. Что придумает Горлонос на этот раз? Затеет новую «процедуру», или натравит очередное чудовище, или просто будет негодовать, топать ногами и требовать подчинения.

Ордопет привел Пашку в темный зал, в котором тот прежде никогда не был. Едва лишь глаза привыкли к сумраку, мальчик отпрянул обратно, но санитар подтолкнул его твердыми холодными руками: иди…

В центре зала высились три огромные фигуры. Они шевелились, покачивались, словно гигантские пальцы, от них шли волны холода.

У них не было лиц, но при этом они что-то говорили. Пашка не сразу смог разобрать отдельные слова: голоса исполинов были очень низкие, рокочущие. Почему-то они говорили сразу вместе, хором, словно ими управлял один мозг.

Перед ними стоял Горлонос. Пашка его таким никогда не видел: трясущийся, испуганный, согнутый пополам.

– Я стараюсь! – плачущим голосом говорил Горлонос. – Вы же знаете, как тяжела моя доля. С каждым годом снаружи все больше света и счастья, люди больше не ищут укромных тихих мест, они хотят быть под солнцем. Они уже не гибнут тысячами и миллионами, как сотни лет назад, им не страшны болезни и голод.