Хотя…
Наше дело показало, что невозможного нет, - было бы упрямство!
- Зачем вам это? – вздыхает Пирс.
- Потому что я хочу делать в жизни что-то стоящее. Больше того, я чувствую, что способен на это. А более стоящего, чем человек представить невозможно.
- Хочу! – вскидывается адвокат. – Стоящее! Чувствую! Это все – не юридические термины, юноша.
- Я готов пахать 24 часа в сутки, - сжимаю челюсти, твердо настроенный не отступать. – Бесплатно, пока буду учиться.
- Дорогой вы мой, - усмехается Пирс. – В этом деле приходится учиться всю жизнь! Законодательство не стоит на месте, да и двух одинаковых дел не бывает.
- Просто дайте мне шанс. Надеюсь, я отработаю как-нибудь уж свой кусок хлеба.
- Много рвения и никаких знаний, - бормочет он, снова присаживаясь и барабаня пальцами по столу.
- Можно? – стук в дверь некстати отвлекает нас от разговора, который сейчас определяет мою дальнейшую жизнь. И еще более некстати в нее просовывается голова Карина.
- Группа поддержки? Или пришли отговаривать друга от роковой ошибки? – пока Пирс не видит, я делаю зверское лицо, пытаясь тонко намекнуть Андрюхе, чтобы он убирался на хер.
Но после того, что мы пережили, не поделиться с другом своим решением я просто не мог. А Андрюха поехал со мной вместе, и сейчас, по идее, должен был мерить шагами мостовую под офисом, держа кулаки за друга. И чего только приперся?
- Я тоже! – выпаливает Андрюха, явно волнуясь. Даже слегка покраснел.
- Что – тоже, молодой человек? – Пирс, совершенно бесстрастно смотрит на него поверх очков. Но в голосе явственно чувствуется улыбка. Ну, все. Завалил Андрей дело окончательно! Сейчас Пирс решит, что мы просто два глупых пацана и аккуратненько и вежливо пошлет нас в половое путешествие.
- Тоже хочу стать адвокатом по уголовным делам! – выпаливает Андрюха, а у меня глаза, кажется, начинают расти, причем сразу во все стороны. Он? В криминал? С какой это мухи, которая его где-то там на улице вдруг за что-то цапнула?
- А вы, насколько я понимаю, - гонщик, - в глазах Пирса уже пляшет смех. – Да и к учебе, в отличие от вашего товарища особого рвения никогда не проявляли. Что вдруг?
- Я просто так чувствую! – блин, вот Андрюха – просто ходячая непосредственность! Тут же дипломатия нужна… Убедить, уговорить…
- И вы чувствуете! Прямо март месяц посреди осени! Все вдруг расчувствовались! Чудеса! – Пирс невозмутимо возвращается к своей чашке кофе.
- Вот когда все это было, я понял, вот это – живое! – с еще большим запалом говорит Андрей. – А раньше – да, не интересовался, потому что все это –были просто бумажки!
- И как же долго вы принимали ваше решение, молодой человек? – Пирс уже совсем неприкрыто улыбается.
