Внизу живота запульсировала боль. Секс наверняка полностью разрушит ее самостоятельность, и она уже не сможет контролировать эмоции.

— Терпеть не могу, когда мной манипулируют, — сказала девушка, понимая, что все же оказалась беспомощной в создавшейся ситуации. Как ни ненавистна мысль о капитуляции, придется подчиниться.

— Вы вложили свою судьбу в мои руки, покинув надежную виллу и отправившись в горы, — напомнил Бруно, внимательно разглядывая ее лицо, на котором отражались страхи и сомнения.

Лючия открыла рот, намереваясь возразить, но Валенсо приложил палец к ее губам.

— Вы могли отправить меня обратно. Почему вы этого не сделали?

На лице графа появилась легкая улыбка.

— А вам не приходит в голову, что ваше присутствие доставляет мне удовольствие? — Указательным пальцем он очертил ее нижнюю губу, потом верхнюю.

Неудержимый озноб пробежал по позвоночнику Лючии, однако она пыталась сдержать стремительный жар, который охватывал все ее существо. Еще немного, и она не устоит против желания.

— Время позднее, я очень устала, — нашлась девушка. — Почему бы немного не отдохнуть?

Рот Бруно скривился в насмешливой ухмылке.

— Я тоже не против. — Он отпустил ее и обогнул постель. — Ложитесь, Лючия, — приказал граф с мягкой угрозой, забираясь под покрывало.

Внутри нее что-то бушевало — гнев, страх, негодование? Инстинкт подсказал — лучше промолчать. Ведь Валенсо непредсказуем, а она не намерена давать повода для секса.

Сделав несколько осторожных шажков к кровати, Лючия подняла покрывало и устроилась как можно ближе к краю матраса.

Секунду спустя она почувствовала еле слышное движение — Бруно потянулся к выключателю, и комната погрузилась в темноту."

"Тело девушки пребывало в крайнем напряжении, каждая клеточка, каждое нервное окончание чутко реагировало на близость мужчины, лежавшего на расстоянии вытянутой руки. Все ее существо против воли тянулось к нему, испытывая боль и еле сдерживаемое желание.

А если граф начнет ласкать эрогенные зоны? Притронется губами к самым интимным местам? Лючию, несомненно, ожидает невероятное блаженство. А оно стало бы лишь прелюдией к пику страсти, которая — Лючия не сомневалась — вызовет у нее бурный восторг. Любая женщина на ее месте в такой ситуации почувствует, что возносится от наслаждения на небо.

Или это заблуждение, фантазия, рожденная ее возбуждением, а действительность лишь разочарует ее? Лючия уверяла себя, что не жаждет близости с мужчиной. Ты лжешь, поддразнивал внутренний голос.

Проклятье! Спи, приказала она себе, вконец расстроенная и раздраженная. Лючия отчаянно пыталась заставить себя дышать ровно и обуздать эмоции.

Однако чувства не подчинялись разуму, и девушка не смыкала глаз, досадуя, что Бруно удалось так легко заснуть.