Не обращая внимания на пассажиров, тоже путешествующих первым классом, граф наклонился и запечатлел на ее устах долгий поцелуй.
— Я забронировал номер в гостинице. Прежде чем полетим дальше, отдохнем. Часов четырнадцать, — сообщил он.
— Всего-то? — лукаво проговорила Лючия.
Его рот расплылся в чувственной улыбке.
— А тебе мало?
Протянув руку, Лючия провела по мощному изгибу его подбородка, потом накрыла щеку ладошкой.
— Я люблю тебя.
— И ты говоришь это здесь, — тихо застонал Бруно, — в самолете, где я ничего не могу сделать!"
"Девушка наградила его ангельской улыбкой, совершенно не соответствующей колдовскому блеску в глазах.
— Терпение, говорят, полезно для души.
Ответной взгляд не скрывал иронии над собственным неукротимым пылом.
— Терпение, — подчеркнул он, — несомненно, повредит моему самообладанию.
Лючия тихо рассмеялась.
— Обещаю, у тебя появится возможность наверстать упущенное.
Бруно насмешливо приподнял бровь.
— И ты думаешь, я выдержу? Обед, посадку, таможенный контроль и дорогу до гостиницы?
Девушка немилосердно поддразнивала его.
— Однако не забывай о вознаграждении… оно ждет обоих.
Его глаза потемнели, обещая вспышку страсти.
— В самом деле, — мягко согласился Бруно. — Впереди целая жизнь.
Эпилог
— Сильвия, Сильвия! — Не скрывая радостного возбуждения, Бруно буквально кричал в трубку. — Ты слышишь меня? Я наконец-то стал отцом, причем дважды. Лючия родила близнецов. Говорит, мальчишки на меня похожи. Так что собирайся в дорогу, приезжай на семейное торжество. И обязательно захвати Марию и Терезу.
Затем граф позвонил Джордано и Эмилии и тоже пригласил их в Нью-Йорк.
В общем Лючию, когда муж привез ее из родильного дома, ожидала в квартире целая делегация.
— Тише, тише, не разбудите малышей, — испугалась Лючия и вместе с мужем направилась в детскую.
— А их кормить не пора? — заботливо спросил новоиспеченный папаша.
— Часа через два, — ответила жена, и супруги возвратились к гостям.
За праздничным столом Лючия и Бруно принимали поздравления и подарки. Провозглашались тосты за здоровье и счастье родителей, за наследников рода Валенсо.
Вконец растроганный хозяин вынул из пиджака узкую бархатную коробочку, извлек оттуда бриллиантовое ожерелье и украсил им нежную шейку жены. Все дружно зааплодировали, а у Лючии от волнения выступили слезы.
Когда супруги, разместив гостей, остались наконец одни, граф мягко взял жену за подбородок и повернул лицом к себе. Мгновение, которое длилось бесконечно, они просто смотрели друг на друга. Мысли о любви проносились в сознании Лючии, и она читала ответ в глазах Бруно.
