– Простите, мсье, на каком языке с вами лучше разговаривать, – спросила она, – на французском или английском?
– Лучше на английском, – улыбнулся Дронго, – увы, мой французский далек от совершенства.
– В таком случае я хотела узнать, в каком ресторане вы предпочитаете обедать, – спросила она, – у нас на борту есть итальянский ресторан, шведский стол, а также...
– Достаточно. Я пойду в итальянский, – кивнул он. – Когда я должен пройти к обеду?
– Через час, – ответила девушка, – но при желании вы можете заказать обед и в свою каюту.
– Спасибо, не нужно. – Он закрыл дверь и вернулся на свое место.
– Вот видите, – достаточно спокойно сказал Дронго, – она пришла узнать, где я буду обедать...
– Я все понял, – кивнул Северцов, – я ведь говорил вам, что понимаю английский."
"– Не сомневаюсь. И еще, наверное, по-немецки.
– Откуда вы знаете? – удивился Игнат Никодимович.
– Просто догадался. Я хочу вам сказать, что мне понравилась ваша история. Она звучит достаточно убедительно...
– Спасибо. Я не сомневался, что такой известный человек, как вы, сумеет мне помочь. Вы согласитесь охранять меня на этом корабле.
– Вы меня не дослушали. Она звучит достаточно убедительно, но только на первый взгляд. Простите меня, уважаемый Игнат Никодимович, но я вам не совсем поверил. Не до конца...
Северцов покачал головой. Снял очки, сжимая их в кулаке.
– Как вам не стыдно, – сказал он негромко, – я пришел к вам за помощью, как к своей последней надежде, последнему шансу. А вы говорите мне подобные слова...
– Не стыдно, – ответил Дронго. – Начнем с вашего предприятия. Вы ведь там работаете уже восемь лет и, насколько я понял, были фактически самым главным человеком после погибшего Раздольского, иначе вас не утвердили бы на эту должность.
– Конечно. Я был начальником финансового отдела. – Северцов надел очки. – Я же говорил вам об этом.
– И ни о чем даже не подозревали? Мне трудно в это поверить. Восемь лет на таком предприятии – и ни о чем не знать. Но предположим, что вы не знали. Даже могу предположить, что вашу подпись сканировали и потом нанесли, хотя это можно проверить. Но затем вас остраняют от работы. Очевидно, для этого были более чем веские причины, а не только сканированная и случайная подпись на одном из документах.
Северцов нахмурился, но не решился возражать.
– Затем вы уезжаете в Германию и Швейцарию на лечение. Идеальный способ скрыться из страны. Два месяца лечения. Вы сказали, что у вас аритмия? Возможно, но к ней мы еще вернемся.
