Если удастся сегодня раскрыть преступление и найти убийцу, то об этом таинственном деле будут рассказывать на всех островах Общества, на всех островах Французской Полинезии. И все забудут о частном детективе Дронго, помогавшем ему в раскрытии этих убийств. Все будут помнить и говорить, что преступника изобличил полицейский с Хуахина – Клод Миго.

Он подошел к телефону и снова вызвал Жербаля, попросив еще раз объявить по корабельному радио, что собравшиеся в каюте ожидают господина Юлиуса Талвеста. Затем вернулся на свое место.

– Давайте продолжим, – предложил он.

– Господин Пятраускас, вы говорите по-английски достаточно свободно? – уточнил Дронго.

– И не только по-английски, – ответил Пятраускас, – я знаю французский, немецкий, русский и, конечно, родной литовский.

– Очень хорошо. В таком случае мы будем говорить с вами по-английски, чтобы немного дать отдохнуть нашей уважаемой Лилии Леонидовне. Тем более что и госпожа Слепакова тоже хорошо понимает английский язык.

– Как угодно, – согласился Пятраускас, – я готов оказать вам любую посильную помощь. Если хотите, то я сам стану переводчиком господина Миго.

– Достаточно, если вы будете говорить по-английски, – вмешался Миго, – я хорошо понимаю оба языка. Проходил стажировку в Австралии. И на наших островах действуют два языка. Французский и английский.

– В таком случае продолжим, – согласился Дронго. – Итак, где вы провели сегодня ночь?

– В своей каюте, которая находится очень далеко от каюты убитого господина Северцова, – пояснил Пятраускас, – на другом конце корабля.

– Вы ничего не слышали? Может, кто-то проходил мимо вашей каюты. Кто-то выходил из соседних кают.

– Нет, ничего не слышал, – ответил Пятраускас. – А если бы услышал, то сразу сообщил вам.

– Сегодня днем вы сходили на берег?

– Да, сходил.

– Вы были один?"

"– Я сошел с большой группой туристов из Швеции, но я был один, если вы спрашиваете меня об остальных туристах из Прибалтики или России.

– Откуда такая нежная дружба к туристам из России? – спросил Дронго. – Насколько я знаю, ваши соотечественники всегда пытались отдалиться от бывших соседей, чаще всего не вступая с ними в контакт. А вы, наоборот, демонстрируете свое расположение к ним.

– Это делают неумные националисты, – возразил Пятраускас.

– А вы умный интернационалист? – уточнил Дронго.

– Можно сказать и так, – кивнул Роберт, – если вам так хочется.

– Мне в данном случае интересно ваше мнение.

– Я много лет живу во Франции, а не в Литве, если вы спрашиваете меня об этом. И у меня нет никаких русофобских настроений.

– Понятно. А почему во Франции, ведь вы работаете в немецком концерне?

– Это вы тоже успели узнать, – усмехнулся Пятраускас.