Значит, мой похититель воспользовался порталом, и теперь понятия не имела, где я. Когда шелест листвы у него под ногами сменился шорохом высохшей травы, меня поставили на землю и сняли вонючую ткань с головы. Несмотря на то, что полная луна высоко плыла по ясному безоблачному ночному небу, освещая небольшую поляну, на которой мы очутились, лицо безумца было скрыто под черным капюшоном. Он что-то прошептал, а затем его руки потянулись к подарку Винсента. «Нет! Нет, умоляю, только не это! Как же меня найдут без них?». Он выдернул серьги, чудом не порвав мне мочки ушей, и бросил их куда-то в сторону. Снова перебросив мое безвольное тело через плечо, мужчина по узкой тропинке запетлял среди густых зарослей кустарника, больно царапающих открытые участки кожи.
Когда он в очередной раз поставил меня на ноги, мы очутились перед едва заметным входом в пещеру. Неосведомленному человеку найти ее в кромешной тьме было просто нереально. Вот теперь мне стоило попрощаться со всеми родными и близкими. Затащив меня чуть ли не волоком внутрь, похититель наложил на вход иллюзию и направился, подхватив меня на руки, вглубь пещеры. Отзвуки его шагов разносились во тьме гулким эхом. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь в ушах барабанной дробью.
Сперва в нос ударил зловонный запах, в котором смешались боль, страх, неизбежность, а после я поняла, что мы находимся в небольшом ритуальном зале, сооруженном наспех. Желтые языки пламени свечей трепетали от легкого ветерка, добравшегося до сюда. Их тени плясали на каменных стенах словно живые.
Я зажмурилась, боясь выдать свое любопытство, граничащее с ужасом. Мужчина тем временем положил меня на мраморную плиту, служившую, скорее всего, алтарем для жертвоприношений. Рядом с ним раздались еще чьи-то шаги.
— Проблем не возникло? — голос преподавательницы по гербологии я не могла спутать ни с чьим другим. В том, что она захочет мне отомстить, можно было не сомневаться. Ее присутствие здесь не стало для меня неожиданностью.
— Нет, — коротко ответил мужчина. Несмотря на то, что капюшон по-прежнему скрывал его лицо, я догадалась, кто это. Столь мерзкий человек никогда не скрывал свою неприязнь ко мне. Да, наверное, и не только ко мне.
«Магистр Талмэй!» — безмолвный крик так и застыл в груди. Я смотрела на него во все глаза, не желая им верить. Это он любовник Марлены?! Да что они нашли друг в друге? Интересно, удастся ли мне когда-нибудь узнать ответы на эти вопросы? Ведь серьги, подаренные Винсентом, валялись где-то в густой траве вдали от пещеры, вход в которую тщательнейшим образом был скрыт от посторонних глаз. Неужели моя жизнь закончится тем, что меня принесут в жертву Тьме?
— Ну вот, маленькая дрянь, я с тобой и поквитаюсь.
