Я не стала от нее ничего скрывать и поведала обо всем, начиная с того момента, как магистр Талмэй передал указания Винсента. Она хохотала до слез, слушая мой рассказ. Возможно, со стороны наши догонялки и смешно смотрелись, но за этот случай мне все-таки придется расплатиться. — Знаешь, Эми, а ты ректору должна еще «спасибо» сказать за то, что отделалась такой простой отработкой после того, как ему пришлось гоняться за тобой на глазах у адептов, — я недовольно фыркнула, услышав ее слова. — Лорд Ханнер — человек добрейшей души. Тебе и самой будет интересно с ним пообщаться, — мой желудок недовольно заурчал вот уже в третий раз, и Берта снова рассмеялась, на что я смущенно опустила глаза в пол. — Есть у меня то, что тебе непременно придется по вкусу.
— Если это что-то на подобии сурии, то мне и зелья своего уже хватило, — предупредила я соседку. — Мне и так еще с Говардом вечером объясняться.
— А что ты скажешь, если это шоколадные пончики? — от одного только упоминания о такой вкуснятине у меня потекли слюнки."
"— Что ты самая красивая, умная… — начала я перечислять, загибая пальцы.
— Тогда доставай кружки, будем пить чай! — перебила Берта и пошла к себе за пончиками, а я принялась накрывать на стол.
Говард пришел около девяти часов вечера. Я ожидала, что он мне устроит допрос с пристрастием, но все оказалось не так страшно.
— Эми, скажи, а что это было сегодня на полигоне? — спросил жених, присаживаясь рядом со мной на кровать.
— Попытка избежать отработки, — смущенно ответила ему, заливаясь румянцем. Я старалась не смотреть ему в глаза, так как мне было не по себе от того, что я устроила на тренировочной площадке.
— Разве ты успела что-то натворить? — удивился парень.
— Вот и я подумала, что из-за платья наказывать меня, это уже слишком, — недовольно воскликнула я.
— Похоже у Винсента уже не все дома, — жених негодующе покачал головой, а я обрадовалась тому, что мне не досталось за мои проделки хоть от него, и на этом тема разговора о его брате и моей отработке была закрыта.
Он не стал долго у меня засиживаться и, пробыв около получаса, отправился к себе. Я намеревалась в ближайшие дни заглянуть к нему в гости вечерком, захватив с собой чего-нибудь вкусненького, но не говорила ему об этом, желая сделать сюрприз.
Стоило Говарду уйти, и моей голове коснуться подушки, как я погрузилась в крепкий сон, наполненный яркими и приятными фантазиями.
Утром меня разбудили настойчивый стук в дверь и яростные призывы Берты отозваться на ее голос. Если до этого еще кто-то и не спал, то тот шум, который она устроила, обеспечил подъем как минимум всему пятому этажу. Со всех сторон доносились не слишком лестные отзывы в ее адрес, видимо, многие не оценили столь благородный поступок адептки.
