61
0
– Домой? Какой дом? Нет у нас больше дома. Матушка, давай тут останемся, тем более что кровь — не вода, Лилиан обязана нас приютить.
Хотелось тут же выкинуть наглых женщин за ворота, но любопытство взяло верх.
– А что же случилось, дорогие вы наши? У вас такая большая усадьба, в придачу наш дом, прекрасный огород.
– Дом? Какой дом? Мы сейчас живём в той развалюхе, принадлежащей ранее Ренгелю, – тётка Петти пустила слезу, вынув из рукава платок, всхлипнула. – Все земли, дом отобрали за долги, муж оставил меня, родителей и доченьку, сбежав в неизвестном направлении.
– А дерево-то что вам сделало, что вы повисли на его ветках? – вновь поинтересовалась у родственниц.
– Мы же знали, как оно быстро выросло и дало урожай, сначала поливали, уговаривали дать новый урожай, а потом… – женщина вновь пустила слезу. – Потом мы с дочкой решили потребовать, тряся ветки, оно пыталось нас ударить…
– Ох, Лилиан, у вас тут гости? – в распахнутые ворота на телеге въезжал сам глава города, забирать урожай.
– Нет, нет, они уже уезжают, – от моих слов у Петти резко высохли слёзы на глазах, а Нетли схватилась за сердце.
– Мы никуда не собираемся! – воскликнула тётка, вскочив на ноги.
Вздохнув, попросила подождать и ушла в дом. Взяв немного денег, вышла."
"– Я считаю, что совершенно вам ничего не должна, а вы моей семье задолжали, но в память о родителях всё же помогу. Тут три серебряных на дорогу и семена для посева, – подала удивлённой тётке. – А тут десять серебряных, тебе, Нетли, на свадьбу, – подняла девичью руку и положила монеты в ладонь.
Господин Альфрад резво соскочил с телеги, подбежал к женщинам и, улыбнувшись, произнёс:
– Садитесь на телегу, с ветерком домчу до большого города, не успеете охнуть, как через трое суток будете дома.
– Мы никуда не едем! – очнулась тётка и замахала руками. – Лилиан племянница мне, она обязана старших рода привечать…
– Моё предложение будет действовать ближайшую минуту, затем пеняйте на себя! Души у вас грязные, такие не остаются в нашем городе.
– Вы кто такой? – попыталась тётка нахрапом, да так, что мне стало стыдно.
От удивления и испуга я чуть не осела на землю: тётка не успела договорить, её и Нетли высоко в воздух уносил огромный орёл. Братья хохотали и, подпрыгивая, желали родственницам счастливого пути.
Крик раздавался долго, я молилась лишь о том, чтобы разозлённый глава города не сбросил их с высоты. А то я до конца жизни буду себя винить.
Все молча, будто ничего не случилось, вернулись к работе, мужчины собирали перец в корзины и выставляли на телегу.
