Предыдущая Хозяйка и супруга господина Темного вчера умерла. И вот сад призвал вас из другого мира, чтобы вы стали новой Хозяйкой и новой женой господина Темного. Госпожа, скажите, вы будете падать в обморок или биться в истерике? Если да — позвольте, я подготовлюсь. Или, может, отложим до встречи с господином Темным?

Разумеется, я подумала, что это полнейший бред. Ведь по словам девушки выходило, что я вчера заснула и перенеслась в другой мир. Более того, как положено «попаданкам» в другие миры, сразу вляпалась в какую-то неприятную историю.

А поверить в подобное мне сложно.

Я вообще-то не поклонница всяческого фэнтези. Знаю о нем лишь из-за дочери, которая зачитывается подобными книжками и иногда пересказывает мне сюжеты. А я смеюсь над ними.

Ладно, будем разбираться с тем, что есть. Биться в истерике или падать в обморок совершенно бессмысленно. Если я безумна, то вместо этого нужно узнать все о своем безумии.

— Да не буду я, не буду, — заверила я девицу. — Как тебя зовут, кстати?

— Ах, мое имя Грасерия, госпожа Хозяйка! А как мне величать мою госпожу?

— Меня Вероника зовут, — представилась я. Сон ли, бред ли, а выяснить, к кому как обращаться, следует.

— Скажи мне, Грасерия, выходит, я попала в другой мир?

— Ах да, госпожа Вероника! Вы стали избранной Темного сада, и он призвал вас на замену прежней Хозяйке! Уверена, господин Темный будет очень доволен этим выбором. Вы такая красивая! Давайте я вам в зеркале покажу! — воскликнула восторженная девица.

«Прямо да, «красавица» — заспанная и лохматая», — подумала я.

Но девица уже метнулась в сторону и тут же вернулась с достаточно большим овальным зеркалом в золотой оправе.

— Взгляните на себя, моя госпожа Вероника! Вы прекрасны! — щебетнула она.

Подумав, что сеанс утреннего «ужасания» неизбежен, я поглядела на себя.

И обмерла.

Из зеркала на меня смотрела…

Молодая красотка с летящими бровями, яркими губами и строгим прямым носом. Длиннющие светло-каштановые волосы красиво струились по плечам, спадали на одеяло. Серо-зеленые глаза сияли ярко, как сияют только у очень молодых девушек, еще не познавших все трудности жизни."

"Такой я была в двадцать! Или даже в девятнадцать… В общем, когда в институте училась и встречалась с будущим мужем.

Я потрогала себя за щеку — какая упругая кожа! Потом поглядела на руку. Рука словно бы забыла, что мне сорок лет, кожа выглядела нетронутой мытьем посуды и зимними ветрами. Совершенно гладкая нежная ручка юной девицы.

«Ну что же, — пронеслось у меня в голове, — неплохо!»

Если на секунду допустить, что я действительно попала в другой мир, то, по крайней мере, сохранила свое тело. И помолодела — это, конечно, приятно. А то, по словам дочери, в книгах очень часто попадают в тело какой-нибудь другой девицы.