Эта закрытая лаборатория с неприметным и обезличенным названием уже больше двадцати лет пыталась научиться подключаться дистанционно к сознанию других людей. Опираясь на ряд эффектов и парадоксов, выявленных совершенно случайно еще в позднем Союзе. Сначала горстка людей действовала буквально на голом энтузиазме, когда же стали понятны перспективы, в них вложились. Именно тогда Иван Алексеевич сюда и пришел, пристроенный «на тихое место» после ранения.

И уже при нем, пятнадцать лет назад, стало понятно — нащупанная ими технология работала только с персонажами прошлого.

В реальном времени ничего не выйдет. Потом картина усложнялась. Появлялись детали, условности… И, наконец, Иван Алексеевич сумел подключиться к первому человеку из прошлого, увидев окружающий мир его глазами, почувствовав запахи, услышав звуки той природы и той речи.

Отрывочно.

Фрагментарно.

Размыто.

Но чем дальше, тем лучше удавалось на того персонажа настроиться, повышая «резкость и глубину картинки». Проводились опыты и с другими контактами.

Однако покамест именно этот первый паренек был лучше всего проработан. В том числе и потому что консилиум посчитал более плотные эксперименты над ним наиболее безопасным сценарием. Слишком глубоко во тьму веков он уходил и слишком мала была вероятность каким-то образом запустить «эффект бабочки[1]» из-за инерции исторических процессов.

Сам же Иван Алексеевич еще с самых первых опытов, увлекся изучением старины. Практической ее стороной. Просто для того, чтобы лучше понимать обрывочную информацию при сеансах подключения.

Активно сотрудничал с клубами исторической реконструкции, ходил на всякие мастер-классы, знакомясь с ремеслами, читал книги, слушал лекции и так далее. Даже во всякого рода походы ходил в отпуска, в условиях, максимально приближенных к историческим.

Это рвение сказалось самым решительным образом. И уже через полгода темпы настройки возросли. Из-за чего Иван и другие участники эксперимента стали спонсироваться руководством для большего погружения «в материал».

Золотого дождя не пролилось, но довольно затратные опыты по экспериментальной истории им оплачивали без лишних слов. Делая выходные, отпуска и командировки удивительно насыщенными и интересными.

Люди увлеклись.

Люди втянулись.

Люди активно экспериментировали, живя делом.

А тут — приостановка экспериментов и прочие пакости…"

"Почти все сотрудники ушли в апатию, опуская руки. Лишь в Иване пробудилась прошлая профессия, вызывая желание побороться.