Ну или поприсутствовать во время крещения Руси…
Все эти мысли роем кружились в голове Ивана.
Тревожили и будоражили его, не давая заснуть. А он с нетерпением ждал отключения по таймеру. Даже не догадываясь о том, что ни лаборатории, ни его самого не стало уже в первые секунды подключения…
[1] Точная датировка главному герою не известна. Пока.
[2] Здесь и далее будут применяться преимущественно адаптированные формы имен и слов, чтобы читатель не ломал себе голову. В варианте для II века, то есть, в эпоху до первой палатализации (а их к X-XI веку прошло аж три штуки), когда [г] еще не перешло в [ж'], а редуцированные не пали — это имя выглядело бы вот так: Нэгьданъ, где «ь» сверхкраткое [э], а «ъ» — сверхкраткое [о]. Попробуйте это произнести.
[3] Формально антисептики можно было найти, природные, но понимания септики-антисептики до второй половины XIX века отсутствовало как категория."
"[4] Автор здесь берет за основу жилище, описанное в серии, издаваемой институтом археологии РАН Раннеславянский мир. Археология славян и их соседей. Выпуск 10. Памятники Киевской культуры в лесостепной зоне России (III — начало V в. н.э.). Да, чуть попозже. Но в этом плане ситуация во II веке вряд ли как-то значимо отличалась, оформившись после кризиса I века, из-за которого Зарубинецкая археологическая культура (одним из наследников, которых является Киевская, занимая примерно ту же территорию) очень сильно и быстро деградировала.
[5] Такого рода бытовые ножи были характерны еще очень долгое время и по данным археологии бытовали до высокого средневековья и далее.
Часть 1
Глава 2
166 год, июнь, 3
Давило.
Сильно давило.
В районе мочевого пузыря. До рези.
Отчего Иван не проснулся, а скорее подскочил, вылетев из полуземлянки как пробка из бутылки. Сонный, с полузакрытыми глазами он пристроился возле ближайшего лопуха и зажурчал.
Несколько мгновений спустя комар, ловко приземлившись на шею, начал ее грызть, словно натурально польский бобер. Отчего Иван невольно выругался, рукой прогоняя кровососа, и замер, испытав ощущение, близкое к ужасу.
Срок работы таймера, который должен был автоматически прервать подключение к Неждану, давно истек. Но он все еще находился тут.
В этом чертовом II веке нашей эры!
В глуши.
В теле молодого паренька, практически лишенного запасов продовольствия и прочего полезного имущества. А потому с весьма призрачными шансами на выживание зимой. Уже ближайшей!
Журчание прекратилось.
Но он продолжал стоять стеклянным истуканом, упершись взглядом в лопухи. Сам факт такой ситуации попросту не укладывался у него в голове. Ведь это означало, что? Смерть. Верную смерть там — в будущем. Капсулу-то никто не оснащал средствами жизнеобеспечения.
Ни еды.
Ни воды.
