Уйду ли я, не договорив последнее предложение? Слова повиснут в воздухе, а потом ничего — прекрасная тишина и капля облегчения? Или мне ждать, вцепившись в кровать, пока душу вырвут из тела?
Трамонтана, сирокко, либеччо, понан и мистраль — я зову тебя именем всех ветров.
Я любил свою жизнь — жизнь труса, предателя и художника, а, как учила меня Виола, то, что любишь, нельзя покинуть не оглянувшись.
Трамонтана, сирокко, либеччо, понан и мистраль — я зову тебя именем всех ветров.
О Корнутто, Корнутто! Расскажи нам, как уходят в море корабли.
И затянем песню!
А фрески Фра Анджелико при всполохе молний…
Винченцо поднимает голову, ежится от холода пьемонтского утра.
Машинально Винченцо трогает ключ, висящий на шее. Позже он вернется, чтобы увидеть «Пьету». И потом еще, еще и еще, пока не поймет.
Ладонь, держащая его руку, медленно слабеет. Последний взмах маятника, последний тик-так, и часы остановятся. Вдали на горизонте чуть проступают Альпы.
Мимо Виталиани, рожденный в мире птиц, умирает под оком спутника.
Спасибо Алексии Лаза-Лепаж за то, что помогла мне подняться на крышу, Дельфине Бертон за взрыв мимозы и сорок пять лет дружбы, Саманте Борде — за свет.
Спасибо Р. Барони и Ж. Гуни за уроки латыни, первые сцены и Рим под снегом."
