Увидев мой оценивающий взгляд, Данило ухмыльнулся и пробормотал:

— Что такого сложного в гонках на машине?

Я подошла к кровати и села рядом с Данило. Халат распахнулся, обнажив мои бедра и намек на киску. Взгляд Данило метнулся между ног, задержавшись на вершине моих бедер. Откинувшись назад, я взяла с подноса клубничку и отправила ее в рот.

Данило молча положил трубку и, прищурившись, посмотрел на меня.

— Глядя на то, как ты ешь клубнику, выставив свою киску напоказ, я не могу перестать гадать, какова ты на вкус.

Я чуть не подавилась кусочком ягоды, но быстро скрыла свое потрясение.

— Наверное, не так, как клубника, — сказала я небрежно, хотя мои щеки пылали.

Он протянул еще одну клубнику.

— Готов поспорить.

Я взяла кусочек ягоды и поднесла к губам, но Данило покачал головой. Я нахмурилась в замешательстве. Он кивнул в сторону моей самой интимной зоны.

Мои глаза расширились, но потом я сказала: «К черту это всё». Щеки пылали, я поднесла клубнику к своим складкам и погрузила ее между ними. Глаза Данило проследили за этим движением, губы приоткрылись. Возможно, он думал, что я этого не сделаю.

Я достала ягоду обратно, и Данило схватил меня за запястье, направляя мою руку к своему рту. Он обхватил клубнику губами, мыча.

Возбуждение растеклось между моих ног, когда я смотрела, как он ест ягоду.

— Вкусно, как я и думал.

Я поймала его губы в поцелуе, но только почувствовала вкус клубники, а не себя. Данило наполовину затащил меня на себя. Наши поцелуи вскоре стали горячими, и он обхватил мою задницу, сжимая, кончиками пальцев слегка касаясь моих складок.

Мое тело сжалось, несмотря на желание, пылающее в моих венах. Данило отстранился от поцелуя, когда стало ясно, что я не расслаблюсь. Я наклонила голову вперед, пока мой лоб не уперся в его теплую грудь. Я ненавидела свое тело за то, что оно так со мной поступало.

🐠 Данило 🐠Потребовалось все мое самообладание, чтобы не двинуться дальше, но тело Софии все еще было напряжено, когда я погладил ее по пояснице. Ее разум все еще цеплялся за болезненное прошлое. Если бы я подтолкнул ее и сделал то, что хотел, потрогал пальцами, пока она не кончила на мою руку, она, возможно, была бы слишком напряжена, чтобы наслаждаться этим, как следовало. Я не хотел добавлять еще один неприятный опыт в ее память. Если я хотел полноценной сексуальной жизни, мне нужно было убедиться, что у Софии отныне будут только положительные раунды, даже если это убьет мой член.

— Такой уровень близости… — она покачала головой. — Я не могу… ещё нет. Мой разум всегда возвращается к той ночи, и тогда мое тело сжимается. Это расстраивает.

Я кивнул. Я так и подозревал. Я должен был заплатить цену за то, что облажался.