Тот свалился, а немцы переключили огонь на Шубина. Никакой сарай его бы не спас, но тут ситуация снова изменилась. С северной стороны улицы показались наступавшие советские солдаты. Это подоспели резервы 20-й армии, которые генерал Рейтер именно сейчас решил ввести в бой. Между ними и немцами вспыхнула перестрелка, и немецкие солдаты стали отступать так же быстро, как до этого шли в контратаку. И быстрее всех отступал майор Книппер. Несколько минут – и вся улица уже была в руках наших частей.

Шубин, пошатываясь и хромая, вышел из-за своего укрытия.

Напряжение последних суток, полученная рана, усталость сказывались все сильнее. Но он, конечно, и не думал покинуть поле бая. Перед тем как присоединиться к наступающим солдатам, он подошел к машине особистов и заглянул внутрь. Он был уверен, что сидевший в машине лейтенант погиб во время обстрела, однако, к его удивлению, он услышал голос лейтенанта:

– Кто здесь? Свои? Вы мне поможете?

– Конечно, помогу, друг, – отозвался Шубин.

Он развязал лейтенанту руки, отдал ему свой «ТТ» (сам он держал автомат), и оба присоединились к наступавшим солдатам.

Между тем над их головами низко пролетели несколько звеньев советских штурмовиков. Они обрушили свой смертоносный груз на немецкие танки. И уже спустя несколько минут половина «Тигров» была выведена из строя. Советское наступление возобновилось с удвоенной силой. И у немцев уже не было резервов, чтобы с ним справиться. Под натиском частей 20-й и 5-й армий немецкие части отходили на запад.

Последнее сопротивление немцы попытались оказать на западной окраине Карманова. Здесь стояли несколько кирпичных зданий, и немецкие части попытались удержаться в них.

Из всех окон этих зданий били пулеметы, им вторили танковые орудия – танки занимали прогалы между домами. Наши штурмовики к тому времени уже отбомбились и улетели на свои аэродромы, на их поддержку нельзя было рассчитывать. Между тем командующий фронтом уже сегодня ждал сообщения о завершении штурма Карманова. Поэтому командирам частей был дан приказ идти на штурм укрепленных вражеских позиций. Солдаты бросились вперед, однако их встретил плотный огонь немецких пулеметчиков. Атака захлебнулась."

"Шубин лежал за сараем на другой стороне улицы. От него до крайнего кирпичного дома, где засел враг, было метров шестьдесят. Оглядывая окрестность, капитан заметил, что на середине пути виднеются развалины какого-то строения – кажется, хлева. Там можно было на время укрыться, а затем совершить последний бросок – уже к самому немецкому укреплению. И тогда можно было бы забросить гранату в окно, в котором был установлен пулемет.