Впереди – река Держа, которую надо не просто форсировать, а переправить через нее танки, артиллерию и другую технику.

– А между тем берега Держи, как мы знаем, заболоченные, танки могут завязнуть еще на подходе к переправе, – добавил полковник Белецкий.

– Да, тут кругом ручьи, болота – недаром и название у деревни такое, – снова заговорил Городовиков. – И мы должны здесь не просто переправиться – а сделать это под ураганным огнем противника! Потому что немцы будут сопротивляться изо всех сил, в этом я не сомневаюсь. Поэтому нам будет нужно иметь в своем распоряжении все, что может плавать и нести на себе бойцов: плоты, лодки, понтоны… Но в первую очередь мне нужна информация о противнике.

– Понял, товарищ полковник, – ответил Шубин.

– Сегодня у нас 28-е, – сказал командир дивизии. – Через два дня, самое большее через три, я должен иметь необходимые сведения. То есть 31 июля ты должен стоять здесь и докладывать о результатах своей разведки.

– Теперь вопросов нет, – сказал Шубин. – Разрешите выполнять?

– Можешь взять столько людей, сколько считаешь нужным, – добавил Городовиков. – Бери хоть всю роту, а можешь и один идти – как тебе удобнее.

Шубин покинул штаб полка почти бегом. На ходу он оценивал масштаб задачи и прикидывал, кого взять на ее выполнение. У него в подчинении было три взвода. Двумя взводами командовали офицеры, лейтенанты Струмилин и Ярыгин, третьим – сержант Игорь Воробьев. Шубин уже некоторое время назад пришел к выводу, что лучшим командиром является как раз сержант Воробьев, как человек более толковый и опытный в военном деле. Два лейтенанта, только что окончившие ускоренные офицерские курсы, необходимого командного опыта еще не имели.

Поэтому, подойдя к расположению роты, Шубин сразу свернул в сторону, где располагался третий взвод, и заглянул в землянку, в которой обитал сержант Воробьев.

– Игорь, давай быстро ко мне, разговор есть, – сказал он.