Но разведчики, словно муравьи, карабкались по крутейшим склонам, упорно углубляясь в немецкую оборону. Если бы в этот момент немцы заглянули в овраг и обнаружили разведчиков, они могли бы уничтожить весь взвод – укрыться на склонах было негде. Но враги были заняты отражением упорной атаки основных советских сил, им было не до оврага.

Разведчики прошли сто метров… еще сотню… Теперь звуки боя слышались уже не у них над головами – они доносились сзади. Значит, они миновали передовую линию немецких укреплений. Можно было выбираться наверх и вступать в бой. К тому же овраг заканчивался, и в конце его разведчиков вполне могли ждать немцы – там они могли устроить опорный пункт.

Шубин и Султанов первыми добрались до края оврага и увидели то, что творится наверху. Прямо напротив них стояла немецкая минометная батарея. Она непрерывно вела огонь по наступающим советским частям. Командир батареи не отнимал телефонной трубки от уха – видимо, принимал команды корректировщика огня.

– Ну, вот первая наша цель, – пробормотал Шубин.

Дождавшись, когда все бойцы достигнут кромки оврага, он скомандовал Султанову:

– Гранату!

Кирсан метнул гранату прямо под ноги командиру батареи, прогремел взрыв, и тут же разведчики кинулись в атаку. Спустя минуту на батарее не осталось в живых никого. Однако немцы заметили бой, начавшийся в их тылу. И уже с разных сторон к месту схватки бежали вражеские солдаты.

– Огонь! – скомандовал Шубин. – В атаку!

Разведчики не залегли, чтобы отстреливаться – наоборот, они кинулись на атакующих их немцев. Завязалась рукопашная схватка. Ошеломленные дерзостью разведчиков, немцы поспешно отступили. Правда, эта короткая схватка не обошлась без жертв для разведчиков: Коля Ветчинкин лежал на земле с развороченной грудью, еще один боец был ранен в плечо.

– Спускайся назад в овраг, – приказал Шубин раненому. – Остальные – за мной!

И он повел свой маленький отряд налево, туда, где шел основной бой. Вскоре разведчики достигли тылов немецких позиций. Здесь стояла батарея противотанковых орудий. Она вела огонь по советским танкам, наступавшим на высоту. Пара гранат, брошенная в снарядные ящики, произвела такой же эффект, какой вызвала бы хорошая бомбардировка. Взрыв орудийных снарядов был такой силы, что все орудия опрокинулись, многих артиллеристов разорвало на части. Место, где стояла батарея, теперь представляло собой залитую кровью площадку.

Впрочем, разведчикам некогда было любоваться результатами своих усилий. Они бежали дальше, вперед. Вот показались немецкие траншеи. С этой стороны враг не ждал нападения. Правда, гранаты у разведчиков уже закончились, оставалось полагаться на автоматный огонь и удары ножом во время рукопашной схватки.