Подобное недопустимо.

Мама всегда говорила, что люди боятся обидеть незнакомых людей, зато своих близких запросто. Свои всё стерпят. Свои простят.

Мама…

Сглотнув внезапно образовавшийся ком в горле, Варя приказала себе взбодриться. Нашла время раскисать. Для слез и депрессии есть ночь, когда никто тебя не видит. В остальное время суток она должна быть бодра, весела и адекватна.

Ваня, пыхтя, свернул планшет, отстегнулся, открыл дверь и сразу потопал к дому. Варя вздохнула и напомнила себе, что с ним надо быть аккуратнее.

Только как не перешагнуть невидимую грань?

Поставив машину на сигнализацию, она крикнула вдогонку брату.

- Переодеваешься и сразу идешь помогать мне по кухне!

Ваня никак не отреагировал. Маленький засранец.

Но Варя ни на мгновение не сомневалась, что он поднимется к себе, зачтет оставшийся кусь в главе и обязательно спустится ей помогать.

Так они воспитаны.

Сама Варя сразу прошла в большую кухню-гостиную, где и застала Марка. Тот уже во всю что-то помешивал на сковороде.

И это настораживало.

Как себя помнила Варя, Марк всегда искал повод увильнуть от работы у плиты.

- Привет, красотка.

- Привет, Марк.

Она подошла к нему и поцеловала в щеку.

- Пахнет вкусно.

- Мясное рагу.

- Марк… Не пугай меня. Где ты и где мясное рагу, - она вроде бы шутила, но её взгляд утратил даже напускную веселость.

- Надеюсь, никого не отравлю.

- Не отравишь по той причине, что именно тебе потом тазики подставлять.

Варвара не стала далеко отходить от брата.

- Колись, что случилось, - сразу перешла она к делу.

Марк был старше её на пару лет. Высоченный детина с шириной плеч, от которых девочки пищали в восторге. Причем, Марк был не раскаченным на стероидах и протеине, природа-матушка наградила.

С ним она всегда чувствовала себя пигалицей.

Как сегодня и с Карельским…

Черт, не думать о нем! Не сейчас.

- С чего ты решила, что что-то случилось? – брат поспешно отвел глаза.

- Потому что моя вахта готовить. А у плиты стоишь ты. Нервничаешь, значит. Мааарк…

Молодой человек слишком аккуратно отложил в сторону деревянную ложку, которой мешал. Выключил конфорку. И лишь тогда обернулся.

- Мне пришло смс.

Варя мгновенно напряглась.

Спину окатило холодом.

И где-то внутри, глубоко, растопырил щупальца мерзкий, липкий страх.

- Не надо спрашивать, от кого, да…

- Да. Сука ещё хочет денег.

- Сколько?

Горло, словно оцарапало, каждое слово давалось с трудом.

- Десять.

- Твою ж мать… Евро или долларов?

- Варя, а это играет большую роль? Мы этой суки отдали всё, что было. Тварь не успокаивается. Поэтому какая на хрен разница евро или баксы. У нас их сейчас нет.

Это был удар ниже пояса.

Чувствуя, как слабеют ноги, Варвара дошла до стола, уперлась руками в резную деревянную спинку стула.

- Мразь.