Когда выжившие солдаты продолжали скакать, рой пчел преследовал их весь путь через поле, на горизонте – громкое жужжание смешивалось с громом лошадиных копыт и криками ужаса убегающих солдат.

Тор был изумлен – через несколько минут поле битвы было пустым и тихим. Все, что здесь осталось, так это стон раненого воина МакКлауда, лежавшего на земле. Оглянувшись, Тор увидел своих измученных друзей, которые тяжело дышали. Они казались покрытыми синяками и легким ранами, но, в целом, были в порядке. Кроме, разумеется, трех членов Легиона, которых Тор не знал – сейчас они мертвыми лежали на поле.

На горизонте раздался большой грохот. Повернувшись в другом направлении, Тор увидел королевскую армию с Кендриком во главе, которая неслась к ним через холм. Они скакали к ним, и через несколько минут остановились перед Тором и его друзьями – одинокими выжившими на этом кровавом поле.

Изумленный Тор стоял и смотрел на Кендрика, Колька, Брома и других солдат, которые, спешившись, медленно направились к нему. Их сопровождали десятки членов Серебра, великих воинов королевской армии. Они видели, что Тор и другие молодые люди стояли здесь в одиночестве, одержав победу, на этом кровавом поле битвы, которое изобиловало мертвыми телами сотен солдат МакКлауда. Он видел их взгляды удивления, уважения и благоговения. Тор читал это в их глазах. Именно этого он и хотел всю свою жизнь.

Он был героем.

Глава девятая

Эрек скакал верхом на своем коне, мчась по Саузен-Лэйн быстрее, чем когда-либо, делая все от него зависящее, чтобы избежать ямок на дороге этой черной ночью. Он скакал без остановки с того самого момента, как получил известия о похищении Алистер, о том, что ее продали в рабство и отдали человеку из Балистера. Эрек не прекращал отчитывать себя. Он оказался глупым и наивным, что доверился тому трактирщику, посчитал, что его слова будет достаточно, что тот выполнит свою часть сделки и отпустит к нему Алистер, когда рыцарь победит на турнире. Слово Эрека было его честью, поэтому он полагал, что и слова других также являются священными. Это была глупая ошибка, за которую заплатила Алистер.

При мысли о ней сердце Эрека разбивалось на части, и он посильнее пнул своего коня. Сначала эта красивая и утонченная женщина вынуждена терпеть унижения, работая на того трактирщика, а теперь ее продали в рабство, в секс-торговлю – не меньше. Эта мысль привела рыцаря в ярость, он не мог избавиться от ощущения, что он каким-то образом несет ответственность за это – если бы он никогда не появился в ее жизни, никогда не предложил увезти ее с собой, возможно, трактирщик никогда бы не додумался продать Алистер.

Эрек скакал сквозь ночь, стук копыт и звуки дыхания его коня оглушали.