Выпад двумя руками вперед – пират оказался шустрым, пригнулся, выпростал вперед широкий клинок. Андрей повернулся боком, инстинктивно втягивая живот, и удар прошел вскользь, только звякнуло железо по железу. Князь с силой ударил противника по затылку, проталкивая мимо себя, – и его принял на саблю Звияга, до крови прикусивший губу. Появилось место для широкого замаха – Андрей им немедленно воспользовался, чтобы нанести удар по мальчишке лет двадцати, соблазнившемуся веселой пиратской жизнью. Тот выставил перед собой меч – но парировать тяжелый длинный топор не смог и опрокинулся от сильного удара на спину. Встать снова Зверев ему уже не дал, пригвоздив к палубе – палубе каравеллы!

С коротким залихватским посвистом сверху обрушился какой-то трюкач с ножом в зубах, в полете перехватил оружие в руку, резанул Андрея по горлу. Вернее, попытался резануть – князь Сакульский чуть повернулся, приподнял плечо, подставляя под удар прочную кольчугу, и снизу вверх дернул бердыш, вскрывая трюкачу брюшную стенку. Затем двинулся к корме, двумя взмахами разрубил спины двух пиратов, лезущих на чужое судно. Третий почуял неладное, обернулся, резко присел, отдавая на смерть вместо себя своего товарища, скользнул в сторону и затанцевал, поминутно меняя позицию и раз за разом нанося стремительные уколы. Зверев парировал выпады относительно легко, но сам достать верткого противника никак не мог – бердыш неожиданно оказался слишком тяжел для быстрой схватки.

– Все равно никуда не денешься, – сквозь зубы пообещал князь. – В угол загоню, там не попрыгаешь.

– Ты доживи сперва до угла, русский, – задорно ответил бандит.

Справа появился Звияга, рубанул пирата саблей – как топором, из-за головы. Тот вскинул клинок, дал сабле соскользнуть в сторону, рубанул сбоку. Холоп вскрикнул от боли, уронил оружие – но князь Сакульский уже наносил прямой укол. Ловкий пират успел поставить на его пути свой клинок – но у него просто не хватило силы отвести тяжелый бердыш, направляемый в цель двумя руками. Топор вошел в тело на глубину локтя, почти разделив его на две части, и вертлявый боец бессильно обмяк.

– Звияга?!

– Живой я, княже…

– Живой, мужик? – прозвучал над ухом усталый голос Пахома.

– Плечо… – поморщился холоп.

Андрей повернулся в сторону носа. Там абордажная команда смогла прорваться на ушкуй и занять почти всю надстройку над хозяйской каютой – но их было всего семеро бездоспешных бойцов против пяти одетых в кольчуги холопов. Никаких шансов. Князь опустил бердыш, наскоро осмотрел руку Звияги:

– Ерунда. Кость цела, мясо нарастет. Через три месяца как новенькая будет. Нужно только мох болотный примотать, чтобы кровь не текла и заражения не случилось. У нас есть мох, Пахом?

– Все сделаю, княже.