А еще мне как-то проболтался Родион, с которым я случайно разговорилась, о том, что он узнал от Таси. Домовые — те еще сплетники, должна заметить. Так вот, магистры тайком друг от друга подпитывали мой фантомный дуб силой. Делали это незаметно, не подавая вида, но при этом… Даже ректор был однажды замечен бдительными домовыми за этим делом. Кроме того, была подслушана приватная беседа, что «хоть Золотова и шкода, каких поискать, и лучше бы боги сохранили от еще одного такого „счастья“, но кот у нее изумительный». И, мол, нужно сделать все возможное, чтобы фантом не развеялся.
Новенькие члены нашей команды — два ворона, песец и собака — полностью влились в коллектив и подружились между собой и с Гаврюшей. Лемуру теперь тоже было не скучно. Он с удовольствием тискал млеющего Тимофея. Частенько чесал за ушком лукавую добродушную Адельку или перебирал ее мягкую шелковистую шерсть, а потом та вылизывала его так, что у Гаврюши вся мордочка была мокрая. А еще фамильяр Ивара придумал забаву: «дрессировать» Корвина и Чарльза. Когда мы застукали их за этим занятием первый раз, то просто обомлели. В лемуре погибал великий дрессировщик! Он, дирижируя карандашом, указывал воронам, куда перелететь, что взять, сколько раз отстукать клювом… Подозреваю, и Корвин, и Чарли все это прекрасно умели и сами, они ведь тоже фамильяры. Но птицы позволяли очаровательному Гавриилу угощать их вкусными кусочками в награду за выполненные задания и считать себя очень серьезным и важным. Оборотни только посмеивались и шутили над этими забавами, но не мешали своей живности развлекаться.
Лола жутко расстраивалась, что для нее в этом году никто не призвался, и строила планы на будущее. Кто ей достанется: такой же глазастый мимишный зверек типа Гаврюши, или кот, или собака, чтобы охранять ее, или большая ящерица (вот этого не хотелось бы, не любит она чешуйчатых), или, может, какая-то редкая птица? Вот бы — феникс!
Я отмалчивалась и украдкой улыбалась, так как чувство юмора у Деда Мороза оказалось весьма специфическим, и что может прилететь в следующем году, не бралась предсказать даже я. А уж у меня-то воображение и фантазия о-го-го!
Иола Дексова в последние месяцы то ли успокоилась и смирилась (во что мне не верилось — очень уж у нее были красноречивые взгляды), то ли затаилась (что более вероятно). Но, как бы то ни было, ни одного выпада в мой адрес не случалось начиная с зимних каникул, нашего сближения с Иваром и неудачной попытки отравления. Лоле я, кстати, ничего не рассказывала. Дерхана особа вспыльчивая и неуправляемая, с нее сталось бы пойти и набить морду, ой, прекрасное эльфийское личико в целях профилактики.
Правда, во втором весеннем месяце случилось досадное происшествие.
