Раньше ей приходилось видеть репродукции акварелей восточных художников. Пейзажи на них казались Жене нереальными, а теперь оказалось, что зимние горы так и выглядят: белый склон, прозрачная тень голых ветвей и румяный край заката.

А вечером, когда они вернулись в город, в одночасье все изменилось. Небо исчезло, вместо него возникла темная белая мгла, и ничего не стало видно, кроме поземки. Воздух плотным потоком проносился мимо Жени, не позволяя дышать, и она испугалась. Но Костя закрыл ее и отвоевал у ветра небольшой клочок воздуха.

В гостинице они залезли под одеяло и слушали, как жутко воет ветер за окном. И каждой клеточкой своего тела Женя чувствовала, что она не одна и никогда больше не будет одинокой.

Метель засыпала город снегом и утихла.

В последний день они поехали на горячие источники. Это было очень странно – горячий бассейн среди высоченных сугробов. Женя плавала, а на лицо ей медленно опускались снежинки…"

"Как ей не хотелось расставаться с Костей! Но дела требовали его присутствия в Китае, а у Жени так и не было заграничного паспорта.

Три дня пролетели, как три мгновения.

И только когда самолет приземлился в Пулково, она сообразила, что так и не рассказала Косте о призраке Кати Кречетовой. А он ни разу не спросил ее о квартире. Будто нет никакой квартиры и Женя не вьет семейное гнездышко! Неужели он забыл обо всем, кроме любви? Это не похоже на ее мужа…

Как бы то ни было, ей бояться нечего. А любая странность рано или поздно объяснится.

* * *Войдя в квартиру, она обрадовалась всему, даже стенам. Костя тоже полюбит их, дайте только срок. Просто он слишком долго был одиноким и не верит, что хрупкая маленькая Женя способна устроить дома тот же комфорт, к которому он привык в гостинице. Но он ошибается!

Правда, открыв холодильник и увидев одинокую пластиковую баночку с остатками йогурта, она подумала, что, возможно, не так уж он и ошибается. Надо было купить еды по дороге, а она не сообразила. Придется идти в ближайший магазин. Можно было вернуть водителя и сгонять в какой-нибудь пафосный гипермаркет, но Женя решила не создавать лишних трудностей.

Потом, выпив чаю и перекусив хлебом и сыром, она набрала мужа.

– Женюта… – По голосу она поняла, что он спал. – Хорошо, что ты позвонила…

– Я тебя разбудила, извини.

– Я люблю, когда ты звонишь. – Он сладко зевнул. – Соскучился, просто ужас! Как хорошо было в Петропавловске, а здесь без тебя такая тоска.

– Возвращайся скорее.

– Милая, если все сложится, из Харбина я сразу прилечу к тебе. Хочу здесь уложиться в две недели.

Женя даже подпрыгнула от радости.

– Слушай, а ты на меня не сердишься из-за квартиры? – спохватилась она. – Ты даже не спросил, как идет ремонт.

Долгосабуров молчал, Женя даже подумала, что пропала связь.